Бухгалтер Его Величества

Я уже узнала у графа Помпиду, что почти всю еду для королевского дворца и большинства семей аристократов закупают за границей. Сыры – во Франции, колбасы и мясо – в Германии. Импортные продукты считаются более качественными, вкусными, а главное – престижными. И разве есть кому-то дело до не знающих куда сбыть плоды своего труда и оттого нищающих тодорийских крестьян?

Лакей ведет меня к кабинету его величества и перед его дверями перепоручает королевскому секретарю."

"– Его величество примет вас, ваша светлость, как только закончит текущий разговор, – сообщает мне тот с виноватой улыбкой.

В приемной нет других посетителей, и я располагаюсь на мягком диване у окна. Мне совсем нетрудно подождать. Дополнительная возможность еще раз пробежаться по тексту доклада, чтобы озвучить его королю, не подглядывая, как школьница, в шпаргалку.

– Может быть, желаете оранжада или кофе, ваша светлость? – предлагает секретарь. – Нет? Тогда я, с вашего позволения, ненадолго отлучусь – требуется убедиться, что всё готово к вечернему приёму.

Он удаляется, а я на несколько минут погружаюсь в свои бумаги. Я так старательно перечитываю собственноручно написанный текст, что вздрагиваю, когда тишину кабинета нарушают какие-то звуки.

Кажется, его величество с собеседником подходят совсем близко ко всё еще закрытым дверям кабинета с другой от меня стороны – потому что я начинаю различать сначала отдельные слова, а потом и целые фразы.

– Рейни, ты не можешь вот так взять и всё отменить!

Даже если бы я не узнала голос, я догадалась бы, какого посетителя принимает король – кто еще, кроме герцогини Жуанвиль, мог назвать его величество «Рейни» - думаю, на такое не решилась бы даже его младшая сестра.

– На этот прием приглашены не меньше десятка важных особ, в том числе – французский посол.

– Мне кажется, недомогание именинницы – достаточно веская причина для отмены праздничного ужина, – в отличие от своей фаворитки, его величество говорит чуть тише и гораздо спокойнее.

– Ах, перестань! – взвизгивает Клэр. – Твоя сестра всегда недомогает. Уверена, она может приложить некоторые усилия и появиться на ужине хотя бы на полчаса. Дольше и не требуется – гости поздравят ее, и она сможет удалиться с чувством выполненного долга. Потом ее отсутствие вряд ли будет кого-то волновать.

– Ты говоришь о моей сестре! – я слышу нотки гнева в голосе его величества.

Мне хочется спрятаться за портьеру, чтобы, когда дверь кабинета распахнется, никто не увидел меня. Я не хочу, чтобы они знали, что я слышала хоть слово. Это – один из тех приватных разговоров, при которых не должно быть чужих ушей.

Но дверь распахивается, а я по-прежнему сижу на диване.