Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

Он слышал ее не раз, вот только название никак не вспоминалось.

– Если важный звонок, я подожду, – сказал Цкуру.

Синий покачал головой.

– Да нет, пустяки. Не такой уж и важный. Успеется.

Цкуру откупорил минералку, сделал глоток.

– Ну? И за что же вы так сильно захотели выкинуть меня из друзей?

Синий подумал секунд пять. А затем сказал:

– Если ты говоришь, что ничего не знаешь, стоит ли понимать тебя так, будто у тебя с Белой… как бы лучше сказать… ну, никакого секса не было?

Лицо у Цкуру непроизвольно перекосилось.

– Секса? Что за…

– Белая сказала, что ты ее изнасиловал, – с явным трудом произнес Синий. – Лишил девственности против ее воли.

Цкуру хотел что-то сказать, но не мог. Несмотря на выпитую воду, горло пересохло до боли.

– В то, что ты на такое способен, я поверить не мог. И остальные двое тоже. Ни Черная, ни Красный не верили. Все-таки ты не маньяк, отравляющий людям жизнь. И не подонок, привыкший размахивать кулаками. Это мы все понимали. Но Белая говорила очень серьезно и помнила все в подробностях. Сказала, что у тебя два лица. Одно внешнее, другое внутреннее. То есть совсем другое. Какого не представить и в страшном сне. Когда мы услышали это, никто даже не знал, что сказать…

Цкуру долго молчал, закусив губу. И наконец спросил:

– А как насиловал, рассказала?

– Еще бы. Во всех подробностях. Таких, что хотелось уши заткнуть. Лично я едва дослушал. Слишком тяжело, слишком горько. Как ножом по сердцу, буквально. Да и сама она извелась, пока рассказывала, всю от ярости колотило, будто подменили человека… В общем, по ее словам, в Японию приезжал какой-то известный пианист, она поехала в Токио на его концерт и остановилась переночевать у тебя дома в Дзиюгаоке. Ну то есть родителям сказала, что остановится в отеле, а деньги решила потратить на что-нибудь еще. Конечно, оставаться на ночь с парнем наедине – дело рисковое, но раз этот парень – ты, она ничуть не беспокоилась. А ты среди ночи пришел к ней и взял ее силой. Она пыталась сопротивляться, но ее парализовало. Перед сном ты угощал ее саке. Видимо, тогда и подмешал какой-то дряни… Вот такая история.

Цкуру покачал головой.

– Но Белая никогда не была у меня в Токио. И уж тем более не ночевала…

Синий чуть заметно пожал широкими плечами. Поморщился, будто съел что-то горькое, отвел глаза и сказал:

– Нам оставалось только верить ей на слово. Она сказала, что до этого была девственницей. И что когда ты напал на нее… – Он поморщился. – Вся эта страшная боль, море кровищи… Вот и думай: зачем бы ей сочинять для нас такие жуткие интимные подробности? Из нас троих никто на это ответить не смог…

Цкуру окинул взглядом профиль Синего.

– Ладно, – сказал он. – Это вопрос отдельный.