Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

Ни о чем не думалось; он просто отслеживал происходящее. Зрелище отнюдь не облегчало боль в сердце. Но ритмично повторяющееся действие, как всегда, завораживало и помогало хотя бы на время отключить мозги.

А пассажиры все прибывали невесть откуда, прилежно выстраивались в очереди, загружались в вагоны и уезжали неведомо куда. Сколько же людей действительно существует в этом мире, вдруг поразился Цкуру. И сколько зеленых вагонов, как ни в чем не бывало, систематически перевозит их туда-сюда. Разве это не чудо? Каждому из этой огромной толпы есть куда ехать – и куда возвращаться…

Наконец час пик миновал, толпа схлынула. Медленно поднявшись, Цкуру сел в подъехавшую электричку и отправился домой. Боль в сердце так и не унялась. Но теперь он хотя бы понял, что делать.

10

В конце мая Цкуру взял на работе трехдневный отпуск и приехал в Нагою. Как раз на эти дни выпадали ежегодные отцовские поминки – отдельный повод вернуться домой, не говоря обо всем остальном.

После смерти отца в их просторном доме стали жить сестра с ее мужем, но в комнату Цкуру никто не заходил, и он, приехав, всегда мог ее занять. Кровать, стол, книжные полки – все осталось таким же, как в его школьные годы. Книги, что он когда-то читал, ручки, тетради, блокноты…

В первый день он сходил на службу в храме, отсидел на поминках с родней, пообщался с домашними – и уже на следующий день был совершенно свободен. Сначала решил наведаться к Синему. В воскресенье, когда у обычных контор выходной, автосалоны всегда открыты. Заходи, встречайся с кем хочешь без предварительных договоренностей да беги себе дальше. На это Цкуру и рассчитывал. Собеседник, не ожидавший встречи заранее, ведет себя искренней. Если же Цкуру Синего не застанет или тот откажется разговаривать, ничего не поделаешь, придется изобретать что-нибудь еще.

Салон «Тойоты Лексус» располагался в тихом квартале неподалеку от Нагойского замка[25]. В огромных стеклянных витринах выстроились новенькие «Лексусы» всех мастей – от спортивных купе до полноприводных внедорожников. В помещении пахло покрышками, пластмассой и натуральной кожей.

Подойдя к конторке, Цкуру обратился к девице. Волосы та убирала в узел на затылке, обнажая тонкую белую шею. На стойке перед нею стояла ваза с огромными бело-розовыми георгинами.

– Я хотел бы поговорить с господином Оуми, – сказал ей Цкуру."

"Губы девицы сложились в улыбку – светлую и безупречную, под стать заведению. Помада натуральных тонов, зубы ровные и красивые.

– Господин Оуми? – повторила она. – Разрешите узнать ваше имя?

– Тадзаки, – ответил Цкуру.

– Господин Тасаки… У вас назначена встреча?

Фамилию она произнесла с ошибкой, но поправлять он не стал. Пожалуй, так даже к лучшему.