Егерь. Системный зверолов

Словно был сделан специально под мою ладонь, под размер моих пальцев. Идеальный баланс между клинком и рукоятью, идеальный вес — не слишком тяжёлый, но и не лёгкий. При лёгком движении кисти он послушно следовал.

— Ох, — выдохнул я. — Да это не нож, это настоящее сокровище.

Ольга кивнула, в голосе появились тёплые, любящие нотки.

— Твой отец берёг его пуще глаза. Говорил, что хороший нож для Зверолова — это не просто инструмент, это продолжение его руки, его воли.

Продолжение его воли? Интересная фраза…

Ирма подошла ближе и взглянула на оружие своими острыми глазками.

— Хороший нож. Теперь он в нужных руках.

Только я заметил, как дрогнули её тонкие губы, как она быстро отвернулась…

Растрогалась.

— Спасибо, — сказал я серьёзно, убирая клинок в ножны, которые тоже впечатляли — кожа выделана идеально.

Бабка повернулась к нам, откашлялась и поправила платок на голове.

— Ольга, чёрт тебя дери! Хватит сопли разводить! — проворчала она. — К делу, идти пора! Так что там ещё нужно, кроме посуды и прочей утвари?

Я улыбнулся её попытке скрыть эмоции и продолжил перечислять необходимое.

— Ладно, мы пойдём, — сказала Ольга, крепко сжав мои руки. — И помни — дом твой хоть и здесь пока, но семья твоя там, в деревне.

— И голову включай почаще, — добавила Ирма, подмигнув мне.

Я проводил женщин до края поляны.

Ирма семенила впереди, крепко сжимая корзину с моим лунным пыреем и другими реагентами. Её сгорбленная фигурка казалась совсем крохотной на фоне высоких деревьев, но шла она уверенно, не спотыкаясь на корнях и кочках. Годы хождения по лесным тропам давали о себе знать.

Вдруг бабка остановилась как вкопанная, всматриваясь вперёд. Её острые глазки прищурились, а губы растянулись в знакомой ехидной усмешке.

— Ох, внучок, — протянула она с характерной издёвкой в голосе, — Что-то у тебя тут в лесу народа больше, чем в самой деревне. Глянь-ка, кто ещё к нам пожаловал.

Действительно, по тропинке к нам навстречу шли две фигуры.

— Стёпа? — негромко позвал я, узнав парнишку.

— Кто ж ещё! — откликнулся парень, выходя из тени деревьев. — Привет, а я тут не один. Тебе пришли сказать спасибо.

За Стёпой появился второй человек — более высокий, движения неуверенные, словно он ещё не до конца восстановился после травмы.

Барут.

— Добрый вечер, — сказал Барут, приближаясь к нашей группе. Голос у него был ещё слабый, хриплый, но твёрдый.

Даже рубаха не закрывала следы от недавних ран на груди — четыре зажившие борозды тянулись от ключицы.

Алхимия в этом мире творила чудеса, но шрамы всё равно остались. Розовые полосы на бледной коже напоминали о том, как глубоко кошка вонзила когти.

— Вы чего тут? — спросил я, нахмурившись.

Стёпа виновато развёл руками.

— Это я дорогу показал, — признался он.