Егерь. Системный зверолов

В голове не было ни страха, ни паники. Только холодный расчёт — в схватке со зверем промедление смерти подобно.

Время словно замедлилось. Я видел каждую деталь — как листья дрожат от выдоха зверя, как блестит слюна на его клыках, как напряжены мышцы под серой шкурой. Воздух пах железом."

"Зверь думает инстинктами, а я должен головой.

Волк развернулся ко мне, оскалив клыки, но я уже видел слабости. Увеличение размеров дало ему силу, но отняло часть скорости. Центр тяжести сместился, движения стали менее точными. К тому же, раздувшиеся мышцы создавали больше мёртвых зон — участков, которые зверь не мог защитить быстро. Я видел, как его задние лапы слегка расставлены шире обычного, как тяжеловато разворачивается массивная голова.

Бить в горло бесполезно — слишком хорошо защищено, и серп короткий. Но сбоку, под передней лапой, там, где рёбра расходятся — вот уязвимое место. Нужно зайти справа, использовать его медлительность при развороте.

Серп в моей руке казался игрушечным против такого противника, но металл был крепким. Лезвие, которое я наточил, блеснуло в свете солнца.

Я резко сместился вправо, почти к самому краю его поля зрения. Волк попытался развернуться, но массивные плечи не давали ему повернуть голову так быстро, как хотелось. Ещё шаг — и я оказался в его мёртвой зоне.

Сейчас!

Хищник понял опасность и начал разворачиваться всем телом, но я уже был готов. Серп пошёл снизу вверх, целясь под переднюю лапу.

Я успевал воспользоваться преимуществом.

Так я думал, но…

НАСТОЛЬКО быстро? Невероятная скорость для волка! Вовсе не та, которую ожидал!

Хищник рванулся ко мне в прыжке.

Я едва ли ушёл влево, почувствовал, как горячий воздух от его пасти обжёг мне щёку и одновременно полоснул серпом по передней лапе. Лезвие вошло неглубоко, но волк взвыл так, что птицы с криком взмыли с ближайших деревьев, и споткнулся, промахнувшись мимо меня.

Кровь заструилась по серой шерсти. Запах металла усилился и смешался с кислым духом хищников.

Сердце колотилось в груди, как молотом по наковальне, отдаваясь пульсом в висках.

Адреналин обострил все чувства до предела — я слышал каждый звук: шуршание листьев под моими ногами, тяжёлое дыхание зверя, собственный учащённый пульс в ушах.

Видел каждое движение: как сокращались мышцы на загривке волка, как блестела влага в его ноздрях, как мелкие капли крови падали с раненой лапы на землю.

Но разум оставался ясным.

Пока волк пытался развернуться, отряхивая раненую лапу и рыча от боли, я выхватил «моргенштерн», перехватывая удобнее.

Зверь снова бросился на меня, но теперь он был осторожнее — припадал на переднюю лапу, рана мешала. В его глазах я увидел почти человеческую хитрость. Он учился. Понял, что просто так меня не взять.