Егерь. Системный зверолов

Красавчик все это время сидел как истукан, только кончик хвоста изредка вздрагивал, выдавая его нетерпение.

Нож я взял из дома — с потемневшим от времени лезвием, но достаточно острый. Ручка была стёртая, гладкая от долгого использования.

Теперь можно было приступать к делу.

Я достал из узелка три ягоды звёздного шиповника и положил их в чашку. При дневном свете они выглядели ещё более необычными, чем в лесу. Тёмно-синие, почти чёрные плоды размером с крупную вишню, но их поверхность покрывали тонкие серебристые прожилки, которые пульсировали еле заметным светом. Если приглядеться, казалось, будто внутри каждой ягоды течёт расплавленное серебро.

Я осторожно придавил одну плоской стороной ножа. Кожица лопнула с тихим хлопком, и наружу вытекла густая, вязкая жидкость цвета тёмного мёда. Аромат ударил в нос — сладковатый, но с острым металлическим привкусом. Что-то в этом запахе было древнее, первозданное, будто я вдыхал саму магию Раскола.

Красавчик вскинул мордочку, принюхался и издал протяжный, почти стонущий звук. Его глаза загорелись ещё ярче.

— Чувствуешь, да? — усмехнулся я. — Терпи ещё немного.

Размял остальные ягоды, превращая их в пахучую кашицу. Серебристые прожилки не исчезли даже после измельчения — они извивались в мякоти как живые, создавая причудливые узоры.

Теперь очередь рыбы. Я выбрал из ведра самого крупного окунька — ладони полторы длиной. Быстрыми, привычными движениями очистил его от чешуи — она сыпалась на стол серебристым дождём, поблёскивая в лучах солнца, пробивавшихся сквозь оконце.

Выпотрошил рыбу, отрезал голову и хвост. Филе получилось белое, плотное, с прожилками розового мяса. Нарезал его небольшими кусочками — примерно с мой ноготь размером, чтобы горностаю было удобно есть, а шиповник пропитался во всей порции.

Высыпал кусочки рыбы в миску и тут произошло нечто удивительное.

Как только магические реагенты коснулись рыбного мяса, серебристые прожилки вспыхнули ярким светом — мягким и завораживающим. Вся порция начала светиться изнутри золотистыми искрами, а запах усилился во много раз.

Воздух в избе наполнился ароматом. Пряный, сладковатый, но с нотками свежей рыбы и чего-то неуловимо древнего. Я почувствовал, как по коже пробежали мурашки — это была чистая магия, осязаемая и реальная."

"Красавчик не выдержал. Он подскочил и помчался ко мне, забыв обо всех запретах. Его шёрстка засверкала так ярко, что он превратился в живой фонарик. Зверёк встал на задние лапки, упёрся передними мне в ногу и жалобно заскулил.

— Ладно, ладно, — рассмеялся я. — Вижу, что больше терпеть не можешь.

Присел на корточки и поставил миску на пол. Красавчик кинулся к еде с такой жадностью, будто не ел целую неделю.