Егерь. Системный зверолов

— Хорош, — пробормотал, поднимая серп и чувствуя неимоверную усталость. — Чёрт с ним, не идеально, но для дела хватит.

Спустя несколько минут, после того как тщательно вымыл руки, зашёл домой. Ольга уже спала в свой комнате.

Улёгся в кровати и закрыл глаза. За окном ветер шуршал в ветвях, словно шептал. Усталость навалилась на меня, как тяжелый плащ, пропитанный дождем. В голове бурлили мысли и каждая тянула за собой другую, словно нитка за иглой.

Чёртов староста. Теперь мне нельзя в деревню, даже Ирма начала переживать — но меня этот запрет не заботил. Хотелось туда, в лес, где водятся магические звери. Изучить его, сделать своим. Проявить все свои навыки.

Много ограничений указал Ефим, даже ловить питомцев было нельзя, но, если сделать всё аккуратно… Должно сработать.

Сидеть на печи и плевать в потолок не собираюсь, тем более, когда обещанный «Звериный кодекс» заблокирован. Завтра можно подумать, как всё провернуть. Уже есть план и даже серп готов.

Я перевернулся на бок, кровать скрипнула, закрыл глаза и провалился в сон, чувствуя, как лес за окном приятно убаюкивает.

Глава 7

Утро ворвалось в мою жизнь резким стуком в дверь, будто кто-то бил молотком по старому пню. Я открыл глаза, и первое, что почувствовал, — это тяжесть в теле, словно всю ночь таскал мешки с зерном. Мышцы ныли, в особенности ноги — закономерный итог, когда носишься по деревне как гоночный болид.

Грудь саднило, будто лёгкие всё ещё пытались догнать вчерашний марафон.

Я потянулся, и кровать подо мной скрипнула. Ладони, слегка загрубевшие от вчерашних мозолей, едва заметно покалывало, как от лёгкого ожога.

Настойчивый стук повторился. Я сел на кровати — голова была ясной, но тело всё ещё ворчало, напоминая, что оно принадлежит подростку."

"— Макс, открывай, леший тебя дери! А то сама зайду, забуду о приличиях! — скрипучий голос Ирмы пробился сквозь дверь. Я усмехнулся, несмотря на ломоту в теле. Старуха не из тех, кто будет церемониться, пожалуй, нужно поторопиться. Её шаги уже топали по крыльцу, и я представил, как она стоит там, сгорбленная, с корзиной трав, готовая выдать мне порцию своего ядовитого сарказма.

Я встал, подошёл к двери и потянул за ручку. Ирма ввалилась в дом, как вихрь, несущий запах трав и сырости. В руках она держала закупоренную склянку, от которой всё равно шёл знакомый запах — тот самый отвар, что я пил вчера, основанный на волчьих ягодах.

Бабка быстро взяла кружку и перелила в неё парящую жидкость.

— Привет! — я широко улыбнулся и ещё раз потянулся.

— Пей, не трынди, — буркнула она, сунув кружку мне в руки. Мила и добра, как всегда. Её маленькие глаза, острые, как иглы, впились в меня, будто проверяя, не собираюсь ли я снова рухнуть на пол.

— И не криви рожу, как вчера.