Егерь императрицы. Русский маятник

Ещё два десятка зажигательных, ручных, и десяток для пращи. Дымовых дюжину, тоже под пращу. Материала более нет для дымов, ваше высокородие, и для зажигательной смеси почти ничего тоже не осталось. Будем пока обычные, разрывные собирать. Да и для них хороших корпусов с полсотни всего лишь где-то, остальные все ржавый мусор.

– Да-а, эдак мы и треть потребностей своих не восполним, – сделал вывод бригадир. – Последние крепостные запасы из гарнизона нам отдали, те, которые в подвалах полсотни лет пролежали. Нужно новые корпуса заказывать и сразу же с насечкой на нём, чтобы не дорабатывать потом у себя осколочную рубашку.

– Шнура бы ещё огнепроводного, ваше высокородие, – произнёс жалобно Вьюгов. – Наш селитряный ещё пока есть, но вот английский уже к концу подходит. А ведь он как раз для ответственных работ лучше, сырости ведь, в отличие от нашего, совсем не боится.

– Заказал я уже, Семён Иванович, обещают, как навигация на Балтике начнётся, завезти, – обнадёжил подпоручика Егоров. – Пошли ружейную мастерскую поглядим?

В мастерской кипела работа: под командой фурьера Крылова три нестроевых мастера и отборные стрелки занимались починкой и осмотром трофейного и штатного оружия егерей. Каждый пистоль или фузея по приказу командир полка разбирались до пружины и винтика и потом тщательно измерялись. После чего все данные заносились в особые журналы. Результаты были неутешительны, строгого и чёткого размера ни у одной оружейной системы не было, все детали как у зарубежных аналогов, так и у отечественных изготавливались на самых разных заводах и на мануфактурах вручную и уже потом подгонялись там индивидуально.

– Нужна строгая «концепция взаимозаменяемости любой детали», – пояснил Вьюгову бригадир. – То есть все детали оружия должны изготавливаться абсолютно одинаковыми и уже потом собираться без необходимости в тонкой подгонке.

Так это в принципе и произойдёт в оружейном производстве лет через пятьдесят. Тогда и производство кратно возрастёт, и себестоимость оружия станет гораздо меньше. Но на казённых заводах такое сейчас было попросту пока невозможно, это потребовало бы полностью переделывать всё производство.

– Свой нам оружейный завод нужно строить, Семён, – проговорил задумчиво бригадир, рассматривая образцы оружия. – И выпуск самого передового ружья в нём наладить. Как сам думаешь?

– Даже не знаю, господин бригадир. Был я на Тульском казённом заводе у отца. Но это ж какая громада! Сколько станков там, а сколько рабочих, и всё гремит, стучит! Все вокруг снуют, вечно кричат что-то, бранятся, подводы дрова и железо сплошным потоком возят. Не завод, а целый город, ничуть не меньше самой Тулы.