Егерь императрицы. Русский маятник

Несколько масляных светильников давали тусклый свет, в котором проступали длинные ряды широких лавок с лежавшими на них деревянными тазами-шайками.

– И то ладно, – смахнув со лба выступивший пот, проговорил Рогозин. – Главное, внутри тепло и воду накипятили. Для Европы и такое уже хорошо, мыться ведь только-только вот начали. Это вам не матушка-Россия, господа.

– Заводи людей, Александр Павлович, – оглядев помывочную, решил Алексей. – Истопникам даём по талеру, пускай не скупятся на дрова, сильнее греют.

– Сделаем, – заверил старший интендант. – Натопят, куда они денутся. Я им в помощь людей определил из штрафников, чтобы они новую воду в котлы заливали и дрова таскали. От себя уже дал талер старшему. Ну, коль вы сказали, так и ещё каждому добавлю.

За день помылся весь полк, последними в банный зал заходили интендантские и сменившийся с постов караул.

– Хорошо, хоть и не баня, а всё равно хорошо, – проговорил сидевший на верхних нарах Лошкарёв. – Когда наш батальон пошёл, уже жарче стало, чем скобелевским, они-то и не пропотели даже толком, а вот уже к нам – да, тогда шибко нагрелось. У самых котлов, ну прямо как в парилке. Не позавидуешь нашим штрафным и истопникам, намаялись.

– То-то же на тебя Авдей Никитич кричал, самым последним ты из наших оттуда выбегал, – заметил укладывавший в заплечник грязную исподнюю рубаху Калюкин. – Мы со второй ротой уже все одетые, третья и четвёртая у входа топчется, а он вишь какой крендель, у котлов всё греется.

– А не завидуй, Елизарка, я тебя с собой тоже звал, – отмахнулся Лошкарёв. – Ну чего ты её всё разглаживаешь? Суй в мешок да завязывай, укладываться будем."

"– Да, жалко простирнуть времени не было, – ответил Калюкин. – Не знай ещё, сколько времени куковать в казарме придётся, а потом ведь и в корабельных трюмах сидеть. Вот где страшно-то! Кругом море ледяное, волны бушуют, ветер свистит, корабль норовит утопить, а ты забился в самое его нутро и на одного Николу-угодника уповаешь.

Долго сидеть в казармах не пришлось, на следующий после банного день флотские закончили ремонт, и началась погрузка на стоявшие у причала суда. Дело было непростое, труднее всего пришлось с походными кухнями. Их обвязывали канатами и потом переносили с помощью портовых кранов и лебёдок на палубы. Дальше шло перемещение через грузовые люки под палубы в трюмы и увязка.

– Сергей Васильевич, точно не сможешь коней перевезти? – в очередной раз поинтересовался у Кледова командир полка. – Эскадроны по самому морозному месяцу в Россию придётся посылать.

– Никак не получится, Алексей Петрович. Тут ведь для перевозки коней особые суда нужны. Видел бы ты, как их оборудуют там внутри, в самих трюмах.