Егерь императрицы. Русский маятник

Воины хана отчаянно сопротивлялись, заблокировав все проходы с захваченного русскими участка. Разобрав настил из досок сверху, гренадеры ворвались внутрь башни и перекололи штыками всех её защитников. После этого на захваченный участок стены были подняты пушки, которые повели сверху обстрел города. Двухдневная бомбардировка принесла свои плоды. На внутренней стене подняли белое знамя, а вскоре через пробитую брешь вышел мулла. Он пообещал склонить Шейх-Али-хана к сдаче, если защитникам сохранят жизнь, свободу и имущество.

Зубов распорядился прекратить бомбардировку с тем условием, что ключи от города принесут через два часа. В назначенное время распахнулись главные крепостные ворота, и показалась процессия, состоявшая из священнослужителей и беков. Впереди всех медленно шёл седой сгорбленный старец с серебряным блюдом в руках, на котором лежали ключи. За ним следом брёл дербентский хан, на его шее в знак покорности висела сабля.

– Любят на Востоке театральность, – рассказывал Алексею присутствовавший на церемонии полковник Раевский. – Оказывается, сей согбенный старец семьдесят четыре года назад вот так же подносил ключи аж самому Петру Первому.

– Однако, – удивился Алексей. – Это сколько же ему лет, получается?

– Ну, больше сотни, это точно, – посчитал Николай Николаевич. – Уже в то время он был весьма уважаемым беком.

Глава 8. Важное задание

Двадцать третьего мая, оставив в Дербенте отряд генерал-майора Савельева, войска под командованием графа Зубова двинулись в сторону Баку. По дороге их догнали казачьи полки: первый Чугуевский и полк Орлова.

– Как думаете, Андрей Владимирович, Баку тоже придётся штурмовать? – спросил Воронцова ехавший рядом поручик Огарёв. – Говорят, крепость там ничуть не уступает Дербентской, а пушек даже на порядок больше.

– Не знаю, Константин Ильич. Как сейчас угадать? Смотри сам, вот только что с такой яростью ханские люди на стенах бились, а чуть времени прошло, и они все на коленях со склонённой головой стоят. Видел сам, по улице едем, все нам улыбаются, кланяются, рука на сердце. А клич им бросят, этой же рукой они с такой же радостной улыбкой тебе голову прямо тут же, на улице, отрежут. Восток, батенька, дело такое. Ох ты, никак дозор к нам скачет?! – Он протянул руку в сторону нёсшихся к ним всадников.

– Ваше благородие, у реки пара конных сотен стоит! – доложился, осаживая коня, капрал. – В нас не стреляли! Белым платком машут, что-то кричат на своём тарабарском. Ну и мы тоже стрелять не стали. Господин прапорщик сразу к вам с вестью послал.

– Ясно, сейчас разберёмся, кто это там такие, – пообещал Воронцов. – Эскадрон, гало-опом марш! – И сотня всадников поскакала по дороге на юг.