Егерь императрицы. Русский маятник

Колонны войск шли перед сидевшим верхом в седле командующим, затем он объехал на коне строй, приветствуя каждый полк и отдельные подразделения.

– А нога-то у него из чистого золота, – бежал шёпот по шеренгам. – Истинно вам говорю, заморские, англичанские мастера её ему ладили, – делился новостями со своими товарищами Калюкин. – Она даже в колене сгибаться может, но тяжёлая очень, потому и ездит генерал только лишь верхом.

– Ну да, если из золота, тогда, конечно, тогда на такой не походишь, – согласился Лошкарёв. – Фельдъегеря вшестером кожаный мешок тащили, упирались. И мешок я не скажу, что уж большой, но видать было, какой он тяжёлый. Золото – оно и есть золото.

– Где это ты столько золота-то видел, Нестор, чтобы его цельными мешками таскали? – хмыкнул Южаков. – Может, там вовсе и не золото, а серебро было?

– Ага, коне-ечно, серебро! – пренебрежительно протянул тот. – Говорю же я вам – золото! Мы с Елистратом на карауле у крепостной цитадели Кизлярской стояли. А тут двое крытых кожей саней с фельдъегерями и охранным отрядом к входу прикатили. Ну вот оттуда и выносили эти самые мешки. Тяжеленные, видать неудобно их было тащить, один уронили, так он треснул, и оттуда золотым ручьём монеты брызнули. Чё было! Фельдъегеря как заорут, сабли выхватили и встали полукругом. «Караул!» – кричат. Ну мы, конечно, подбежали, из Владимирского полка ещё четверо часовых, те конные, которые в охране были, тоже встали вокруг фельдъегерей, а они по снегу на карачках ползают, кажную монетку выцарапают и в шапку потом их кладут. Правда ведь, Елистартка, так всё было?

– Так, так, – подтвердил Горбылёв. – Потом пересчитывали ещё три раза, пока всё не сошлось, несколько раз снег перетряхнули.

– Тише там! Разболтались! – донёсся окрик старшего ротного унтера. – Южаков, Лошкарёв, спокойно стоять устали?! По штрафным, может, соскучились? Так я мигом вам их выпишу!

– Не-не, Авдей Никитич, всё уже, молчим! – донеслось в ответ.

– Вот и молчите, – пробурчал Милушкин. – Немного осталось. Слышите? Владимирские уже ревут, значит, скоро всех по местам квартирования разведут.

Действительно, далеко с правого фланга долетело трёхкратное ура, это здоровался с генерал-поручиком Владимирский мушкетёрский полк, самый последний в длинном ряду подразделений. Спустя немного времени, пройдя строевым шагом мимо Зубова, войска разошлись по квартирам.

Глава 6. У реки"

"– Господа, я намерен вести войну самым решительным образом, – сидя в кресле и положив искусственную ногу на стул, заявил собранным генералам Зубов. – Она не ограничивается одними лишь боевыми действиями в Закавказье. Поверьте, это только лишь начало.