Егерь Императрицы. Мы вернемся!

Алексей подозвал командира третьего плутонга Сорокина Емельяна:

– Архипыч, сегодня ночной караул будет на твоём третьем плутонге, сам расставляешь и проверяешь своих людей. К подъему не забудьте ещё кипятку на всех сварить!

– Есть, вашбродь, сделаем, – кивнул унтер. – Вы ложитесь, отдыхайте ужо, замаялись ведь поболее всех нас.

– Да ну-у, нет, брось ты, чего уж там, так же, как и все, – усмехнулся в ответ Лёшка и оглядел весь свой лагерь. – Рота, отбой! Подъём утром ещё затемно! – и сам прилег, привалившись к спине Макарыча. Костёр разведчика невидимым глазу жаром отбрасывал тепло на растянутый верхний полог, а с него – уже на лежащих внизу егерей. Было тепло, сытно и сухо.

Всё-ё…

Тело расслабилось, и Лёшка провалился в глубокий, как омут, сон.

* * *После трёхчасового утреннего рывка и одного малого привала рота приближалась к предместьям Бухареста."

"– Да уж лучше бы дома у себя, на квартировании обедать, чем в этом стылом лесу! Чай, недалече теперяча, во-он ужо и озё-ёра наши совсем рядом, – пробасил Савва, поправляя на бегу лямки своего пионерского фугасного ранца.

– Да тебе-то хоть до вечера скакать можно! Моржа вон поймал в студёном море, закинул себе на спину да тащи его до избы! А чё нет-то? Все ведь вы, архангелогородские поморы, там такие отмороженные, – подколол здоровяка командир первого плутонга Трифон.

– Да не-ет, Трифон Кузьмич, чё-т подустал я маненько, – признался пионер, шумно выдыхая на бегу. – Тяжёлые всё ж таки они, энти фугасы. Как вон ни старался наш Васяня с ранцами, а всё же набивают они хребтину в дороге.

– Ну а как же ты, Саввушка, хошь, железо – оно ведь тако-ое! Полтора пуда в них веса точно есть, а вы ещё и в мешочках пороха отдельно в энти вот свои ранцы наклали. Да и вон сама эта кожная сбруя, да и топор ваш, помимо фузейки, сколько ещё веса тянут! – и унтер кивнул на всю переносимую ротным сапёром приспособу. – Ажно жалко мне вас, бедолаг минёров!

– Да ничё-ё, Кузьмич, чай, сдюжим, мы ведь двужильные, – улыбнулся помор. – Поди, недалече осталось бяжать, а там и спину в баньке отпарю.

Рота действительно приближалась к Бухаресту. Показались такие знакомые по постоянным воинским учениям места. Ещё немного – и пойдут большие поляны, а там, глядишь, откроются опоясывающие город с севера озёра. К одному из них, к озеру с красивым названием Флоряска, сейчас как раз таки и выходил егерский отряд.

Неожиданно спереди, с той стороны, где был передовой дозор, раздался резкий свист, а через несколько секунд из перелеска на дорогу выскочило звено Цыгана.

– Конница! До полусотни, вашбродь! – крикнул издалека Лужин, ещё не добегая до основного отряда. – На казаков вроде наших похожи, да кто же их там издали разберёт? В нашу сторону они по дороге скачут!

– Казачий разъезд? – гадал Лёшка.