Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Дальше их на своей территории уже охраняют османские сипахи. Здесь ничего плохого случиться не должно. Нападать на османской территории? Зачем? Нет, не думаю, — покачал головой Баранов. — Понимаете, нашим неприятелям нужно что-то такое резонансное, что-то ужасное, то, что разнесётся громкой вестью по всей Европе и в чём можно будет потом обвинить русскую сторону. И самое удобное здесь, как мне кажется, это переезд турецких дипломатов к месту продолжения переговоров в Яссы, где и можно устроить кровавую провокацию."

"— Позвольте, Сергей Николаевич, — перебил бригадира Давыдов. — От Галаца и до Ясс вся дорога проходит по занятой нами земле, только на западе, вдоль реки Серет и не ближе, как в ста верстах от неё, по своей земле австрийские разъезды проходят. Цесарцы, конечно, уже нам далеко не союзники, но и не враги. Вряд ли они смогут пропустить через себя большое войсковое подразделение на нашу сторону. Да и наши казачьи разъезды вдоль Серета тоже ведь проезжают и наблюдение ведут. Слишком всё это рискованно. А с востока от дороги буквально в нескольких вёрстах уже полноводный Прут протекает, и это давно занятая нами земля. Уж с этой-то стороны врага нам точно не стоит ждать. О каком же нападении тогда вообще может идти сейчас речь? Посольский поезд у турок и сам довольно-таки представительный. Заявлено, что в нём будет более четырёх сотен людей. Восемь карет, двадцать открытых повозок, а все остальные проедут верхоконными. Нужно ещё учесть, что в охране у визиря две отборные сотни сипахов. И у нас тоже будет целый полк драгун, а к тому же ещё и стрелки Егорова. Чтобы на открытое нападение решиться, надобно иметь примерно равное числом войсковое подразделение, ну хотя бы один кавалерийский полк. Решительно не понимаю, как тут вообще такое возможно? У пруссаков и британцев здесь от силы пара десятков крепких людей имеется. Ну, хорошо, предположим, сторгуются они с валахами, подкупят, скажем, золотом тех же арнаутов. Но это ведь опять же не регулярные войска, а самая настоящая банда. Да нам о таком сговоре сразу станет известно! У вас есть сведенья о подобных попытках, господа? — посмотрел он на Баранова и Толстого.

— Да кто же тут, Владимир Семёнович, об открытом войсковом нападении вообще говорил?! — воскликнул бригадир. — Такое даже и в расчёт нами не бралось. Тайное, скоротечное нападение из засады и потом уход от погони. Вот что мы предполагали. Нет, мы, конечно, просчитываем любую возможность и даже заход к нам отряда из-за Серета, но это очень маловероятно. Тем более после полученных, причём совсем недавно, новых сведений от наших наблюдателей и агентуры. Генрих Фридрихович, дадим слово командиру егерей?

— Говорите, господин полковник, — барон кивнул Алексею.