Ефрейтор. Назад в СССР. Книга 2 (СИ)

Хотя с виду и не скажешь — самый обычный молодой советский парнишка, которого пережевала безжалостная машина Афганской войны.

Эх, Андрюха… Я дал ему надежду на спасение, поднял из ямы, вытащил из кишлака, но все равно не оправдал ее. Быть может, останься он в яме, был бы жив. Продали бы нашим, обменяли бы, освободили. Ведь не все же сгинули в душманском плену. С другой стороны, в сложившейся обстановке по-другому и не бывает — мы прорывались через вооруженного противника, мы не в сказке. Тут каждая пуля может забрать чью-то жизнь. И мою, в том числе. Сейчас или через минуту.

Некогда грустить. Некогда скорбить.

Мы еще не в безопасности.

— За нами могут отправить погоню! — произнес я, оглянувшись назад. — В кишлаке есть два пикапа, возможно, на них есть вооружение. Если на нас не забили, то отправятся вдогонку.

— Нет! — громко ответил Шарапов. Тот самый, который первым подал голос из зиндана, когда я прощупывал обстановку. — Пикапа два, но оба пустые. Ничего на них нет. Один не на ходу, к тому же.

— Точно?

— Ага. Сам видел.

— Это хорошая новость! — ответил я. — Парни, предлагаю проехать немного вперед и похоронить Андрюху по-человечески. Не бросать же его тут… Могилку из камней сложим, крест поставим.

— Ее душманы все равно разломают! — хмыкнул Корнеев. — Они же не люди.

— А это уж не важно. Главное, мы все сделаем как люди. Думаю, каждый из нас хотел бы, чтобы с ним поступили так же. А могилку можно и подальше сделать, чтобы не нашли.

— Добро! — я полез в кабину водителя. — Соберите все оружие, что осталось. Нужно понимать, чем именно мы располагаем и на что способны, если прижмет.

Совместными усилиями мы перенесли тело Андрея в кузов, положили его на солому. Женька вновь завел двигатель, мы тронулись дальше, но уже не так быстро.

Хоть машину и трясло, но пока двигались, парни в кузове успели проверить оружие. Километра через четыре мы снова остановились, свернув в небольшой закуток, кое-где заваленный камнями. Там была небольшая площадка, где мы и остановились. Отсюда подъездную дорогу было хорошо видно, поэтому, если бы кто-то рванул за нами вдогонку, мы бы увидели.

Остановились. Спешились.

— Ну что у нас получается? — я только сейчас обратил внимание, что во время разговора, изо рта вырывался пар. Значит, вокруг холодно. Градусов пять, семь в лучшем случае. Холода никто не чувствовал потому, что у всех в крови кипел адреналин. Еще бы, в настолько напряженной обстановке иначе и быть не может.

— Не густо, — пробурчал Корнеев."

"— Пять Калашниковых, из них два сорок седьмых, — ответил Самарин. — СВТ-40, с семью патронами в магазине, два пистолета и всего одна граната. Патров на калибр семь и шестьдесят два — два полных магазина и еще может на половину наберется в стволах, на пять сорок пять — четыре магазина.