Эффект Грэхема

Наконец терпение покидает меня. Я двигаюсь вперед и пытаюсь оттолкнуть сотрудника, загораживающего выход на лед. Кажется, это один из помощников тренера «Брайара», но на вежливость мне сейчас плевать.

– Вам туда нельзя, – настаивает он, снова преграждая мне путь.

Даже массовое шествие не помешает мне добраться до Джиджи, а уж этот мужик – тем более.

– Да черта с два! – реву я, с силой отталкивая его с дороги. – Там моя жена.

– Что ж. Э-э-э… Да. Мы поженились.

В женской раздевалке такая тишина, что в ушах звенит. И врач нашей команды, и фельдшеры уже ушли, удостоверившись, что сотрясения мозга у меня нет. Как бы мое падение ни выглядело для толпы, головой я на самом деле не ударилась – шлем спал, уже когда я приземлилась на лед. Но из меня совершенно вышибло дух. Я лежала на катке лицом вниз, в ушах звенело, легкие горели огнем, и на минуту я забыла, как дышать.

Сейчас Райдер сидит рядом со мной на скамейке, а родители и брат стоят в дверях. Слов им определенно не подобрать. Теперь, когда врачи ушли, мы наконец-то можем разобраться с тем, что поведал им Райдер. Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы, и бомбу эту уже не обезвредить. Взрыв состоялся в тот самый момент, когда он открыл правду моим родителям. Правда, я надеюсь, что последствия этого взрыва будут не слишком разрушительными.

Тревожно закусив губу, я жду, когда кто-нибудь из них заговорит.

– Уайатт, – одергивает его мама.

Папа пока не произнес ни единого слова. Лицо его ничего не выражает. Даже злости нет. Ничего. Прямо сейчас оно напоминает скорее кирпичную стену, или картонную коробку, или какой-то еще неодушевленный предмет, едва ли способный на эмоции.

– Слушайте, я понимаю, что это неожиданно, – признаю я. Так оно и есть. Совершенно неожиданно, не поспоришь. Но не бездумно.

Что бы там ни думал мой брат, предсказуемого безвкусного побега в Вегас у нас не было. Нас не венчал развеселый двойник Элвиса, в крови не бушевал алкоголь. Мы были абсолютно трезвыми. Мы подали заявление уже после окончания рабочего дня, потому что в Вегасе и такое возможно, и у нас была целая ночь, чтобы все обдумать и, раз на то пошло, передумать. Мы не обязаны были возвращаться в здание суда на следующее утро, но все же вернулись.

Райдер по-прежнему суетится около меня: то и дело взволнованно прикасается ладонью к моему лбу, будто до сих пор не верит, что я не ударилась головой. Это мило. Я касаюсь его щеки, пытаясь успокоить, и при первом же прикосновении моих пальцев к его коже его тревога отступает. У нас одна сверхспособность на двоих: я умею успокоить его, а он – меня.

Так произошло в тот вечер, когда я рыдала в его объятиях после встречи с Фэрли, когда мои мечты были разбиты вдребезги, и казалось, будто с ними разбилось и мое сердце.