Эффект Грэхема

Мы же с ним товарищи по команде, Джиджи.

Ее серые глаза наполняет сожаление.

– Я не планировала ничего такого. Все случилось само собой.

– И ты могла бы остановиться, хоть и случилось. Отступить.

– С чего вдруг мне отступать? Мы с тобой уже не вместе. – В ее голосе сквозит раздражение. – Каждый раз, когда мы об этом говорили, я предельно четко тебе это объясняла. Я не давала тебе ложных надежд.

– Знаю, но ты никогда не думала, что стоит выказать мне хоть крупицу уважения и не трахаться с моим товарищем по команде?

Подошедший парковщик протягивает Кейсу ключи, а потом, едва взглянув на разворачивающийся скандал, мудро отступает, пытаясь прикинуться ветошью.

– Я не лгал. Я во всем признался на следующий же день.

– Ты сказал, что вы с ней потискались, а на самом деле она тебе гребаный минет делала!

Ох, Колсон. Тупой ты ублюдок.

– Что «не»? Неправда? – огрызается Джиджи. – Ты можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что все было не так?

В конечном счете он в очередной раз доказывает, что не дурак.

– Я знал, что ты никогда не простишь меня, если решишь, что там было что-то больше поцелуя, – угрюмо признается он.

– Будь ты до конца честен, шансов на прощение было бы больше.

– Кто тебе вообще об этом сказал? – бормочет Кейс.

– Серьезно, и вот это твоя дружба? – голос у него так и сочится ядом. На меня он смотрит с неприкрытой злостью. – А ты, Райдер? Ты действительно хотел быть моим другом?

Я не отвечаю, но дело в том, что я правда хотел быть ему другом. Он мне нравится, и прямо сейчас мне не по себе. С какой стороны ни посмотри, ситуация дерьмовая.

– Что ж, простите, если я не купаюсь в лучах вашей дружбы. – Заметив, наконец, притаившегося в тени парковщика, он хватает свои ключи, без единого слова забирается в машину и уносится прочь.

Я провожаю взглядом бампер его автомобиля, потом одариваю Джиджи саркастичным взглядом.

– Нет. То есть да, я только что узнала, что он мне солгал, но, клянусь, я пригласила тебя на танец из-за песни.

– Мы теперь врем друг другу, Жизель? Потому что больше всего мне в наших отношениях нравилась честность. – Я вскидываю бровь. – Дело было только в песне?

– На девяносто процентов – в песне. На десять процентов – в реакции оскорбленной женщины.

Посмеиваясь, беру ее за руку.

– Черт, сурово-то как.

– Знаю. – Она угрюмо смотрит на меня. – Может, уйдем отсюда? – Я киваю, и она делает знак парковщику. – Я только заскочу внутрь и возьму пальто. О, а еще надо убедиться, что Уитни и Ками кто-нибудь подвезет. У тебя есть номерок в гардероб?

Я протягиваю его ей, и она оставляет меня в окружении холодного декабрьского вечера. Я вдыхаю прохладный воздух и гадаю, во что, черт побери, превратится тренировка в грядущий понедельник. Вероятно, ничего хорошего нам не светит.