Эффект домино. Падение

 — С лязгом ставлю на стол блюдце и чашку, не зная с чего начать разговор.

— Мой кофе тоже приправлен твоей слюной? — холодно спрашивает, даже не поворачиваясь ко мне.

— Тоже боишься заразиться чем-нибудь?

В голове мигом всплывает воспоминание о том, как он вытирает рот после поцелуя со мной. Надо же, когда-то всё было совершенно иначе. Однажды во время нашей прогулки по пляжу я наступила на осколок стекла. Промыв мою ногу минеральной водой из бутылки, Брайан без намёка на брезгливость по очереди перецеловал каждый пальчик, заверяя в том, что так забрал всю мою боль себе. Тогда я не могла поверить, что этот заботливый парень, вышедший из какой-то книжной сказки, мне не снится. И что сейчас? Он даже смотреть на меня не желает.

— Есть повод опасаться? — его спокойный тон совсем не вяжется со сквозящим в нём пренебрежением.

— Ты издеваешься? — Всё-таки не выдерживаю. Хватаю со стола первую попавшуюся бумажку и, в два счёта скомкав её, швыряю в его надменно выпрямленную спину. Эффект примерно такой же, как от пушинки, брошенной в мамонта. — Или напомнить, что вчера ты не особо брезговал моими микробами? Так иди сдай анализы, а то мало ли что!

Брайан поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица. Между нами пара метров, но накал в воздухе ощущается настолько ярко, что меня аж потряхивать начинает. Представляю, какой я сейчас выгляжу в его глазах: раскрасневшееся от гнева лицо, сжатые кулаки, готовые пройтись по одной из его скул, шумное дыхание. Огнедышащая дракониха, не способная справиться с нахлынувшими чувствами. На моей памяти такое со мной впервые. Он молча изучает меня, будто раздумывая над дальнейшими насмешками в мой адрес. А, может быть, сравнивает с уравновешенной Ханной, максимум которой — это надуть свои губки, аккуратно подправленные хорошим косметологом.

— Нет, не всё. Где мои вещи? Которые подменили твои люди?

Брайан хмурится, словно не понимает, почему я так пекусь о своих ничего не стоящих шмотках.

— Они сгорели вместе с подброшенным трупом. — Искусно подкинув носком ботинка мой бумажный ком, ловит его и тут же закидывает в корзину для мусора, попадая точно в цель.

Пока он непринуждённо футболил этот мячик, внутри меня разгоралось свирепое пламя непонимания. Как можно было стать таким бесчувственным мерзавцем? Обессиленно падаю на стул, обхватывая голову ладонями. Где теперь достать тридцать тысяч долларов на операцию? И тут меня озаряет…

— Господи, никакого хирурга нет, да? И гранта тоже? — поднимаю на Брайана свой отрешённый взгляд и вижу, что он сбит с толку.