Эффект домино. Падение

Отворачиваюсь, нависая над раковиной. Набираю стакан воды и залпом осушаю его, размышляя о том, как мне быть и какую позицию занять, чтобы выйти из этой игры не проигравшей. Нахождение в доме Кроу — адовы муки для моей выдержки. Сколько он будет меня здесь прятать?

— Хэй, Мария! Кофе! — недовольно голосит Ханна Робертс позади.

С чего она решила, что, если я не знаю английский, то я глухая? Вдобавок ко всему, вчера она попросила обращаться к ней «мисс Робертс», когда я назвала её по имени. Заносчивая дрянь. Ух, как меня от неё колбасит! За всю свою жизнь не припомню ни единого человека, к которому у меня была бы такая неприязнь. Отец и Шейн не в счёт, конечно.

Растянув губы в подобии улыбки, киваю и принимаюсь исполнять приказ. Сама она звонит по телефону какой-то подружке, судя по бестолковым разговорам о последних веяниях моды и уволившемся стилисте из её салона. Хм. Она владеет салоном красоты? Когда Ханна слегка понижает свой голос, словно не хочет быть услышанной, я инстинктивно обращаюсь в слух.

На лету ловлю салатник, который я неудачно задеваю локтем, и продолжаю непринуждённо заниматься непосредственными обязанностями, в душе испытывая наивысшую степень злорадства по поводу их неудавшегося секса. Я аж почувствовала, как у меня прорезались фантомные дьявольские рожки. Так им и надо! И меня даже совесть не станет мучить из-за подобных мыслей. С кем поведёшься, от того и наберёшься.

Робертс завершает разговор вместе с поданным ей кофе, тостом и яйцом пашот. Я за утро перевела больше десятка яиц, пока пыталась приготовить этот странный завтрак согласно «райдеру», прицепленному магнитом к холодильнику. Ханна, даже не удостоив меня взглядом, молча принюхивается к своей еде, будто я ей могла подсунуть отраву. Как раз в этот момент снова входит Брайан. Не посмотрев на меня, он целует свою девушку в макушку и направляется к кофемашине, ясно давая понять, что хочет приготовить кофе сам.

— Ты можешь идти, — указывает мне на испанском. К удивлению, в уже спокойном тоне.

Он даже не представляет, как я рада покинуть их чванливое общество. Едва сдерживаюсь, чтобы не произнести что-то вроде: «Слушаюсь, Ваше Козлейшество». Но решаю даже взглядом его не удостаивать, не то, что напрягать свои голосовые связки ради него. Не заслужил.

Не скажу, что я заядлый любитель спорта, но за последние годы я упорно искала себя в разных увлечениях, прямо противоположных тем, что у меня имелись в восемнадцать. Хотела создать себе двойника с такой же внешностью, но с другой начинкой. Предложили бы стереть память, с удовольствием пошла бы и на это.