Эффект домино. Падение

Моя футболка, которую я выделил ей для сна, доходила до середины бёдер, но даже этого мне хватило, чтобы в голове начали вспыхивать картинки, с таким трудом вытесненные из моей памяти.

«Идиот ты, Кроу. Не забывай, что перед тобой лживая лицемерка», — как заклинание повторял я про себя снова и снова.

— Не нравится мне эта Мария, — будто подводя итог моим мыслям, произносит Ханна и принимается красить и так накрашенные губы.

— Мне тоже, — убедительно вру я. — Но я не мог отказать Бену, ты же знаешь.

— Да и страшная она какая-то, — Ханна морщит свой нос. — Ляжки толстые, а волосы! Ты видел, какие у неё космы? В Мексике, похоже, не знают, что такое расчёски!

— Внимания даже не обратил, — сухо отвечаю, а у самого перед глазами раздражающий калейдоскоп образов Кассандры с разных ракурсов.

Конечно, в сравнении с худышкой Ханной она покрупнее, но её аппетитное подтянутое тело точно нельзя назвать полным. Если говорить начистоту (как сказал бы любой гипотетический мужчина, имеющий нормальное зрение), я бы назвал его трахабельным. Пока что это единственное определение, которое приходит в голову.

— Детка, думаю, не стоит сообщать отцу или Мэддоку о моей домработнице. Ты же знаешь, как они относятся к левым людям в их окружении.

— Если честно, я тоже против того, чтобы она у тебя работала.

— Да и я не особо рад, — соглашаюсь безучастным тоном. — Хотя… Знаешь, лучше наоборот сказать. Думаю, когда Мэд узнает, что у меня теперь прислуга-мексиканка, он даже станет ко мне захаживать и мы с ним, наконец, поладим, — подмигиваю я Ханне.

Она тут же начинает мечтательно улыбаться, потому что в глубине души наверняка знает, что с её братом-говнюком мы не станем друзьями никогда. Он категорически против наших отношений, и я — их вечный предмет спора. Но, к моему счастью, я знаю, на чьей стороне перевес несмотря на аномальную привязанность друг к другу брата и сестры. А ещё мне хорошо известны слабости Мэддока, поэтому знаю, на что давить.

Через минуту улыбка на лице Ханны предсказуемо затухает:

— Ну уж нет, Брайан. Ты прав. Мэда всегда тянуло на экзотику. А если учесть его маниакальное желание во всём утирать тебе нос, то он точно заявится на виллу. Вот только не для того, чтобы поболтать по душам, а поставить на четвереньки эту грязную потаскушку. Ещё не хватало, чтобы он об неё марался.

Не вижу лица Ханны, потому что упёрся взглядом в асфальтовое полотно, прогоняя от себя навязчивый рой мыслей, именуемых в народе совестью. В её тоне сквозит такая неприязнь к Кассандре, что мне становится противно от самого себя. Мои манипуляции начинают приобретать грязный оттенок.

— И, вообще, не много ли чести этой Марии, чтобы её обсуждать? — продолжает Робертс.

Рассеянно пожимаю плечами, будто мне и впрямь наплевать.