Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Колебался он всего мгновение; цвет лица остался прежним; пальцы, державшие сигарету, почти не дрожали. Однако он чуть-чуть переусердствовал с равнодушием в голосе и чуть-чуть переиграл, изображая безразличие. И ему явно с большим трудом удалось заставить себя встретиться с Дэлглишем взглядом. Он был слишком умен, чтобы сказать что-то лишнее, но продолжал упрямо смотреть в глаза детективу, словно желая заставить его повторить вопрос и собираясь с духом, чтобы ответить.

— Спасибо, доктор, — спокойно произнес Дэлглиш. — Пока это все.

Глава третья

Так все и продолжалось: опрос пациентов, скрупулезная запись показаний, беспристрастная фиксация мимики и жестов подозреваемых с целью выявить хоть какие-то признаки страха, напряженную реакцию и попытки сменить тему разговора.

Фредерика Саксон последовала за доктором Бейгли. Дэлглиш заметил, что, встретившись на пороге, они старались не смотреть друг другу в глаза. Фредерика Саксон оказалась неброско одетой темноволосой энергичной женщиной двадцати девяти лет, от которой нельзя было добиться ничего, кроме коротких, но честных ответов на поставленные вопросы. Казалось, она получала некое извращенное удовольствие, говоря о том, что в одиночестве решала психологический тест у себя в кабинете с шести до семи вечера и не могла обеспечить алиби ни самой себе, ни кому-либо другому. Разговор с Фредерикой Саксон не принес ни пользы, ни новых сведений, но Дэлглиш не стал делать поспешных выводов о том, будто ей и правда ничего не известно."

"Следующая свидетельница вела себя совершенно иначе. Мисс Рут Кеттл, очевидно, решила, что убийство нисколько ее не касается, и отвечала на вопросы Дэлглиша хотя и охотно, но с некоторым безразличием. Это позволяло сделать предположение, что ее мысли заняты более сложными проблемами. Набор слов, выражающих ужас и удивление, весьма ограничен, и персонал клиники использовал большинство из них в течение этого вечера. Мисс Кеттл отреагировала немного по-другому. Она высказала свое мнение о том, что убийство было особенным… и в самом деле очень странным. Она сидела, уставившись на Дэлглиша прищуренными глазами через толстые стекла очков в легком недоумении, будто она действительно находила случившееся странным, но не настолько странным, чтобы так долго это обсуждать. Но по крайней мере два факта, которыми она поделилась с ним, стоили внимания. Дэлглишу оставалось лишь надеяться, что им можно было верить.

Она не говорила ничего конкретного о своих передвижениях тем вечером, но благодаря своей настойчивости Дэлглишу удалось выяснить, что она беседовала с женой одного из пациентов отделения ЭШТ до тех пор, пока часы не показали без двадцати шесть, когда позвонила старшая сестра и сказала, что пациента можно забрать домой.