Ее тайна

Погода сегодня так себе, но мы всё равно найдём какое-нибудь развлечение. А ещё я обожаю дни, когда он такой расточительный. – Карина поднимает вверх пластиковую карту, которую держит двумя пальцами, и трясёт ей в воздухе.

– Что это?

– Наш безлимит на три дня.

Я выхожу из бассейна и накидываю халат под оценивающим взглядом Карины. Она буквально прожигает меня глазами, в которых застывает немой вопрос: «Что он в тебе нашел?» Но я не знаю даже, что во мне рассмотрел Илья. Я же бледная и прозрачная, как моль. Цвет волос, как у седой старухи. Маму я почти не помню, но папа всегда говорил, что я на неё похожа.

– Эх, – с завистью вздыхает Карина. – Вот чем молодость отличается от тридцатки. Чтобы иметь такое тело, нужно часами пахать в спортзале. Ну и грудь у тебя тоже ничего. Своя троечка?

– Твой язык нуждается в операции. Кажется, он без костей.

Я иду к себе в комнату, а Карина, с улыбкой на губах, молча следует за мной и осматривается по сторонам. Подходит к моей сумке и вываливает её содержимое на кровать.

– Что ты делаешь? – Я даже не пытаюсь скрыть своего раздражения.

– Смотрю твой гардероб, – равнодушно пожимает она плечами. – Волосы пока суши. Кстати, про спортзал. Запишись. Хочешь вместе будем ходить? Я бываю там три раза в неделю. Плюс пробежка по утрам.

– Вместо кофе? – с издёвкой уточняю я, скрываясь за дверью ванной.

– Ого. Так ты уже получила инструктаж, что бег бодрит лучше, чем кофе? Хм-м, а мне, в отличие от тебя, месяц пришлось ждать этих слов, – наигранно грустно вздыхает Карина.

– Месяц? Так ты жила с Асадовым?

– Вот не дурочка, а так усердно под неё косишь. Выводы делать умеешь. Не всё так безнадёжно, Наташа!

Я понимаю, что она опять издевается надо мной, и пропускаю мимо ушей её замечание.

– А на Динара ты давно работаешь? – продолжаю свой допрос.

– Очень, – с чувством произносит она, – очень давно.

– А как ты к нему попала?

– Ну явно не как ты. А по поводу того, что жила. Было дело. У меня проблемы с жильём возникли. Неделю, пока искала новую квартиру, он приютил нас с мамой. Она тогда сильно болела, ей уход нужен был. Динар здорово нам помог. И я очень благодарна ему за это.

Я задаюсь вопросом, сколько же Карине лет. И мысленно даю ей ещё одну оплеуху за то, что так высокомерно себя со мной ведёт. А может быть, они с Динаром на пару взялись за моё перевоспитание? Стоит начать об этом думать, как внутри всё закипает от гнева. Я теперь всегда буду так реагировать на его попытки оградить меня от проблем?

– Хочешь, дам совет на будущее? Выбирай профессию по душе. К чему тебя тянет? – Карина вдруг переводит разговор в более мирное русло.

– Ни к чему. Я ещё не определилась.

Я всем так отвечаю, чтобы не развивать эту тему.