Ее сводный кошмар

Ну вот как его можно называть кроме как “козлина”?! Ну вот почему он такой грубиян? Невоспитанный и совершенно не уважающий никого кроме себя!

Парень снова заваливается на мою кровать, а я делаю глубокий вдох и подхожу ближе.

Спокойно, Аня, это просто массаж. Ничего не значащий. Это просто выражение благодарности за то, что твою задницу сегодня два раза вытащили из неприятностей.

Присаживаюсь рядом с парнем и скольжу пальцами по его спине. Какой же он огромный и горячий. Наверное, в свободное время вообще из зала не вылезает.

— Верхом сядь, — командует Ахметов, а я замираю на месте.

— Мне и так хорошо, — пищу в ответ и тут же краснею.

— Ты мелкая, так удобнее будет делать. И силу сможешь правильно распределить.

Замираю в нерешительности. Пытаюсь прокрутить в голове насколько это будет “за гранью”.

— Тебе помочь на меня забраться? — Господи. От каждой его фразы щеки краснеют все сильнее. Ну почему он такой?!

— Я сама, — бурчу в ответ и уперевшись коленом в матрас перекидываю через него ногу. Вот только случается форс-мажор, к которому я была совершенно не готова. Ник моментально переворачивается на спину, и схватив меня руками за талию усаживает на себя верхом, при этом впивается в мое лицо таким взглядом, что я задерживаю дыхание…

Если до этого сердце просто барабанило в груди, как сумасшедшее, то сейчас оно просто с ума сходит. Колотится так, что ощущение, будто я вот-вот схлопочу сердечный приступ.

Я даже ничего возразить не могу наглецу, так как возмущена настолько, что из горла и звука не вырывается. Я лишь могу хватать ртом воздух и смотреть на парня безумными глазами.

— Разомни для начала руки, — выдает так, будто сейчас совершенно ничего не происходит. Будто мы не находимся в ужасной позе! У меня покраснели уже не только щеки и уши от всего происходящего. А я вся стала пунцового цвета, а этому наглецу хоть бы что. Делает вид, что у нас все пучком. Все, блин, по плану! По его козлиному плану!

На этот раз мои нервы не выдерживают. Я больше не могу терпеть такую наглость и хамство.

— Сейчас, — растягиваю губы в сладкой улыбке, а после замахнувшись рукой заезжаю ему по щеке, да с такой силой, что у самой ладонь ныть начинает так, что я даже язык прикусываю, чтобы не зашипеть от боли, — так достаточно?! Или мне еще и вторую размять?!

Шиплю в ответ и испытываю триумфальное удовольствие, когда этот гад кривится, а после убрав от меня одну руку начинает потирать свою пылающую щеку.

Вот только сбежать у меня, к сожалению, не получается, его вторая рука удерживает меня очень хорошо. Настолько хорошо, что все мои попытки вырваться тут же оборачиваются провалом.