Ее сводный кошмар

И если до этого мне казалось, что злее парень стать не может, то вот сейчас я понимаю, что очень сильно ошибалась. Глаза Ника как будто становятся темнее, я вижу, как плотно сжаты его челюсти и готова поклясться, что я слышу, как скрипят его зубы с такой силой он их сжимает.

— Ты мне тачку чуть не снес! — громила сжимает кулаки, а Ник при этом усмехается.

Кривит губы в устрашающей усмешке. Мне уже заочно жаль гопника.

— Согласен, это упущение, — сказав это, Ахметов тут же с ноги врезает по боковому зеркалу его машины и то повисает в воздухе на проводах.

Я взвизгиваю и прикрываю рот ладонью, что он вытворяет?!

— Совсем офигел?! — здоровяк бросается к тачке, но Ник в один удар откидывает его обратно, — из-за этой телки?!

— Сейчас я тебя все наглядно объясню! — Ник рычит эти слова и бросает к здоровяку, который не успел оторвать зад от асфальта от предыдущего удара.

Я закрываю глаза и начинаю громко визжать. Я боюсь смотреть на то, что происходит. Слышу лишь звук ударов и какой-то хрип.

— Какого… Ахметов ты попутал?! — то, что этот придурок еще может говорить, это же хорошо? Хорошо, да?

Я пытаюсь уговорить себя в том, что еще не происходит ничего страшного. Но обманывать саму себя уже не получается.

— Еще раз рядом с ней увижу ты у меня всю жизнь пюрешки жрать будешь, — по голосу Ника я понимаю, что парень в бешенстве. Кажется, он даже сам не понимает что творит.

Что это значит? Как его остановить? Почему он так сильно взбесился?

— Я ж не знал, что это твоя телка… я бы никогда…"

"И тут я слышу громкий хруст, от чего распахиваю глаза и вижу, что Ник прижал здоровяка к земле, а тот корчится от дикой боли.

— Вижу до тебя еще не дошло, но у меня достаточно времени чтобы внятно тебе все объяснить.

В этот момент я понимаю, что я больше не могу просто здесь стоять. Еще немного и нам понадобится скорая помощь.

— Ник. Прошу… пожалуйста…

Подаю голос, пытаюсь парня хоть немного отвлечь, может я смогу его уговорить? Может он отпустит этого здоровяка?

Голос дрожит, а тело как будто ватное, кажется, если я сейчас сделаю шаг, то попросту упаду на землю.

— Села в машину, — Ахметов поднимает на меня глаза. Темнющие, затянутые тьмой. Он вообще меня видит? Понимает?

Парень смотрит так, что от страха у меня ладони потеть начинают, а сердце в груди вообще с ума сходит.

Я таким его еще никогда не видела. Таким злым… Таким поглощенным темнотой. Почему он так сильно отреагировала на все происходящее? Разве ему не плевать что со мной происходит? Разве он не желал мне всего самого худшего? А сейчас защищает? Готов разорвать на части того, кто посмел меня обидеть? Или обижать меня позволено только Ахметову?

На трясущихся ногам делаю шаг вперед. Я сейчас боюсь его до одури, но все равно ослушиваюсь. Не иду в машину. Я хочу, чтобы мы пошли туда вместе.