Ее сводные монстры

С подозрением смотрю на их губы, если бы целовались с ней - помаду бы размазали, и это не должно меня касаться, ведь я замужем, но в груди обида растет, горячим комом и ищет выхода.

- Подходить ко мне больше не смейте, - иду к кабинкам.

- Алиса, зачем так ревновать, - в спину мне звучит низкий хрипловатый голос. - На тебя сил хватит.

- Замолкни, - влетаю в кабинку и с грохотом запираюсь. - Выйдите отсюда. Это дамский туалет.

Жду, что меня не оставят тут одну, будут оправдываться. Держусь за ручку и прислушиваюсь к шагам по ту сторону двери.

- Увидимся в самолете, красотка, - звучит нахальный голос. - Не задерживайся.

И в туалете я остаюсь одна.

Глава 45

В самолете Николас откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза.

Та брюнетка - она сидит рядом с Виктором, и вовсю смеется. Ну вот что такое веселое можно говорить, чтобы так заливаться?

Отворачиваюсь.

Сижу.

Нам приносят еду, и я трогаю Николаса за плечо. Контейнеры и коробочки с рыбой и курицей - они даже не пахнут ничем, словно там не поздний ужин, а пластмасса.

Но нужно срочно занять себя, чтобы не пялиться на парочку впереди. Продолжают шушукаться. И у меня зубы сводит уже от этого наглого смеха.

Она тут не одна летит, могла бы и потише.

Она не ест. Отодвинула коробку и взбивает пальцами густые волосы. Смотрит по сторонам.

Виктор тоже не голодный, он поднимается. Пробирается мимо нее, и она подается в кресле вперед, коленями невзначай касается его ног.

Он шагает к туалетам, и она смотрит на него.

А потом поднимается."

"Замерла с пластмассовой вилкой и зорко слежу, как брюнетка виляет бедрами по проходу, за ним.

- Интересное кино, - Николас тоже это видит. К еде не притронулся, вытягивает шею и взглядом находит Арона. Тот задремал и не в курсе, что под носом творится.

А это самый настоящий разврат.

И неужели они там, в туалете, сейчас…

Муж хмыкает, когда брюнетке никто не открывает. Она идет обратно, поджав красные губы. Садится и с брезгливым выражением на лице переставляет коробки с ужином.

- Разбудишь, когда прилетим? - решаю, что хватит с меня так мучиться, кладу вилку. Удобнее устраиваюсь в кресле и прикрываю ресницы.

Чувствую, как Ник берет меня за руку, сплетает наши пальцы. И тихо вздыхаю.

Я себе иначе представляла наше путешествие. А тут, с самого аэропорта одни нервы, нам упорно мозолят глаза, и я ничего с собой сделать не могу, злюсь.

- О чем думаешь? - спрашивает Ник негромко, сипло, словно уже почти задремал, и резко проснулся.

- Мы отпуск с января планировали, - отзываюсь, не открывая глаз. - Ты счастлив?

- А тебе что-то мешает?

- Я первая спросила.

- Безусловно. Даже когда глаза закрываю - вижу тебя. Как ты улыбаешься. И как ладошкой закрываешься, когда смущаешься. И как подо мной лежишь. И кусаешь губы.

Распахиваю ресницы и поворачиваю голову.