Ее сводные монстры

От неожиданности взвизгиваю, а потом смеюсь. Николас поправляет сумку на плече и улыбается.

- Ты так же радовалась океану, когда мы прилетели в отпуск. А теперь снегу. Как ребенок. Соскучилась?

- Да, - признаюсь и смотрю по сторонам. Мы всего несколько дней были на отдыхе, а я привыкнуть успела, к теплу и солнцу, казалось, что зимы нет нигде, до того там было хорошо.

Но вот мы здесь. И это правильным кажется, то, что мы вернулись домой. И никому ничего не сказали, ведь летели вдвоем.

Предупредил Николас братьев или нет - не знаю, остались они в Испании или вернулись раньше нас и уже дома?

Подходим к машине мужа, что послушно ждала нас на стоянке. Николас забрасывает сумку в багажник, открывает дверь для меня.

Нос замерз. И изо рта пар идет, в машине холодно, сижу и растираю ладошки.

Муж устраивается за рулем.

- Не жалеешь? - спрашивает, перегнувшись через меня. Пристегивает меня ремнем.

- Нет.

Кошусь на его профиль.

Вернуться домой - самое лучшее решение. Там, на вилле - мы почти перестали разговаривать. Мне было неловко сидеть за столом - ведь там мы были с ними, неловко выйти и прогуляться по берегу - ведь там, на лежаках была длинная, полная разврата и порока ночь.

Я даже в нашей спальне спать не могла - мешали воспоминания.

И в любой момент к нам могли заявиться гости.

Зато когда мы в самолете поднялись над землей - сразу, словно отрезало. Мы держались за руки. И получалось делать вид, что это все просто сон - такой невероятно яркий, жаркий, как солнце. И ненастоящий.

- За щенками сейчас заедем? - Николас выруливает на дорогу.

Представляю, как малыши соскучились, как кинутся к нам. И улыбаюсь.

- Сейчас хочу.

- Или сначала выспишься?

Два перелета за короткое время. И у меня в голове шумит. Трогаю пальцами виски и откидываюсь в кресле.

Состояние странное, я словно не устала, я даже не спала почти, во всем теле нервное возбуждение.

- Съезжу вечером, - решает Николас. - А то лапушка вымоталась.

Негромко играет музыка. Катим по городу, и всюду лежит снег - сугробы, люди бегут по своим делам, и никто не гуляет, не шатается по улицам."

"- Надо будет Вике позвонить, - бормочу. - Узнать, что там в универе. А еще лучше, - выпрямляюсь в кресле и поворачиваюсь. - Сходить куда-нибудь. Нам вдвоем. В честь счастливого перелета. И…- добавляю, помедлив, - в честь свадьбы.

Вижу, как он улыбается, скупо, краешком рта.

И это даже в голове не укладывается - начиная с девичника рядом был кто угодно, а мы с мужем так и не остались вдвоем. Все сильнее загораюсь этим желанием - нам нужно, необходимо, оторваться вместе так, чтобы наверстать все упущенные дни, так, чтобы это в память врезалось и перекрыло другие, безумные воспоминания.

- Переоденемся и поедем, - настаиваю, с тревогой всматриваюсь в его профиль.