Ее последний вздох

– Правильно слышали, – сказала Трейси. – Мы собираем на нее информацию.

Низкий голос Кина наполнял салон автомобиля, словно густой сироп.

– Ничего такого, чего вы не слышали бы раньше. Сбежала из дома, когда в нем поселился отчим и стал ночами спускаться из супружеской спальни вниз, чтобы залезть к ней в постельку. Она пожаловалась на него матери, но та ей не поверила. Веронике все это надоело, и она смылась. Жила сначала на улице, потом съехалась с одним говнюком по имени Брэдли Таггарт. На десять лет ее старше. Послужной список у него тот еще – в каждом штате успел нагадить. Поколачивал ее. Время от времени у них и до настоящих драк доходило, так что прибегали соседи, но Вероника никогда на него не заявляла. Хотя с лестниц летала чаще, чем иной слепой без поводыря.

– Он ею торговал?

– Она сосала мужикам на улице, а он имел с этого долю, но если вы спрашиваете, не сутенер ли Таггарт, то забудьте. Он трепло, послушать его – так он круче яйца вареного, а на деле хорек вонючий. Нет у него ни духу, ни мозгов, чтобы торговать женщинами. Последнее, что я о нем слышал, – это что он работал в магазине морских товаров в Содо, как ему положено по его условному сроку за хранение мета.

Идея Трейси заключалась в том, что если Таггарт выставлял свою девицу на улицу, то он мог знать ее клиентов или хотя бы где она хранит их адреса.

– Когда она начала танцевать?

– Вскоре после того, как съехалась с Таггартом. Была еще несовершеннолетняя, но при ее фигуре не думаю, чтобы наниматели обращали на это внимание. Девчонка была настоящая дойная корова, прошу прощения за такое выражение. Танцевала под именем Велвет.

– Эрл, это Кинсингтон Роу. Ты говоришь, Таггарт ее поколачивал. А нет никаких признаков того, что он любил ее связывать?

– Понятия не имею. Говорю же, она никогда на него не жаловалась. Для нее он был прекрасным принцем.

– По мне, скорее лягушкой, – сказал Кинс.

– Лягушки не заслужили такого оскорбления.

* * *Они припарковались возле счетчика на Первой авеню, к северу от входа в клуб «Пинк Палас», который, в свою очередь, находился на южной окраине культового Пайк Плейс Маркет, пожалуй, самого посещаемого туристами места во всем Сиэтле. Вот уже более ста лет этот рынок смотрит на Эллиот Бей и водный фасад Сиэтла. Трейси не сомневалась, что постоянный большой наплыв публики и был той причиной, по которой Дэррел Нэш открыл свой, как он выражался, «клуб-спутник» именно здесь."

"В отличие от клуба на Авроре, здесь не было ни неонового шатра над входом, ни огромных экранов, лишь знак из трубок, наполненных розовым газом, скромно примостился на стене. Сейчас, в конце дня, у входа не было никого, кроме одного парнишки в смокинге – он походил на старшеклассника, одетого для выпускного, на который ему вовсе не хочется идти.