Ее последний вздох

Кинс дотянулся до горизонтальной перекладины, которая опоясывала изгородь изнутри на шесть дюймов ниже заостренных колышков, ухватился за нее обеими руками и закинул на нее правую ногу, ту, что со здоровым бедром. Теперь он сидел на изгороди, упираясь в нее обеими руками, как гимнаст в своего «коня». Руки дрожали от напряжения.

– Так, отпускайте, – сказал он.

Кинс затаил дыхание, сжал зубы и перекинул через изгородь больную ногу. Когда она прошла над кольями, он оттолкнулся, прыгнул и, сгруппировавшись, покатился по земле, чтобы уменьшить последствия удара. Боль раскаленным прутом прожгла ему ногу от бедра до самой ступни.

– Ты в порядке? – крикнул Вик.

Кинс с трудом поднялся, боль не давала дышать. Морщась, он сказал:

– Бросайте таран на эту сторону.

Таран приземлился с грохотом, расколов одну из плиток двора. Кинс поднял его и похромал с ним к входной двери. Не дойдя до нее примерно на фут, он размахнулся и изо всех сил ударил им прямо над замком. Дерево затрещало, но дверь не подалась. Он ударил во второй раз. Полетели щепки, но замок стоял насмерть. С третьего удара дверь с грохотом влетела внутрь.

Он бросил таран, выхватил «глок», шагнул в дом, и, найдя на контрольной панели кнопку для калитки, нажал. И только потом бросился внутрь, на ходу громко зовя Трейси.

* * *Фотограф Марии Ванпельт убрал в фургон последнее оборудование и повернулся к ней.

– Выдающийся репортаж, – сказал он. – Ты либо в рубашке родилась, либо заключила сделку с дьяволом.

Она улыбнулась:

– Возможно и то и другое.

Адреналин все еще кипел в ее крови. Только что ее показывали по всем телеканалам страны, и местным, и национальным. Редактор отдела информации восьмого уже звонил сказать, что все крупные каналы крутят сейчас их сюжет. У Ванпельт снова зазвонил мобильный.

– Ты это видел? – сказала она в трубку. – Был еще случай, чтобы съемочная группа оказывалась на месте, как раз когда полиция врывается в логово серийного убийцы?

– Где ты сейчас? – сказал вместо ответа редактор. Ванпельт уловила в его голосе озабоченность.

– Собираем фургон. А что? Что-нибудь стряслось?

– К нам поступает информация о том, что в доме Трейси Кроссуайт в Западном Сиэтле творится что-то нехорошее.

– Что? – У Ванпельт похолодело под ложечкой. – Какая еще информация?

– Не знаю. Но там что-то серьезное. Я пошлю кого-нибудь…

– Нет, – отрезала Ванпельт. – Я сама.

– Ты слишком далеко.

– Это мой сюжет. Я там буду. – Она отключилась и повернулась к лужайке. Там, за двумя фургонами криминалистов, стоял Джонни Ноласко в окружении агентов ФБР. Несмотря на сделанные находки, довольными они не выглядели. Никто не давал «пять», не было ни рукопожатий, ни счастливых улыбок.

– Мария? – услышала она голос фотографа.

– Нам надо ехать, немедленно.