Ее последний герой

Все пустое и все не имеет смысла, да? И только потому, что все имеет конец.

Он опять кивнул и развел руками:

– Что поделаешь, это жизнь.

Она встала и взволнованно заходила по комнате.

– Ты! Уже сейчас! Меня отвергаешь! И объявляешь все это чушью. Только объясни мне, неразумной, что́ у нас было? Там, на даче. Тоже чушь?

Он опустил голову и тихо произнес:

– Нет, Аня. Там было все так… что почти перечеркнуло мою предыдущую жизнь. Тебе этого достаточно?

Анна отвернулась к окну, посмотрела в никуда и почти робко оглянулась на Городецкого.

– Если так, обними меня, – прошептала она.

* * *Он смотрел на нее спящую. «Бедная девочка! Храбрый портняжка. Такая умная, такая современная, такая продвинутая. Как они стараются быть такими. Так гордятся своей смелостью, силой и одиночеством! «Никто не нужен, и я сама»! А на деле она гораздо более одинока, чем я. Потому что у меня за плечами жизнь и воспоминания, а у нее – ничего. Только убеждение, что она все сможет и ей никто не нужен. И вот нужна поддержка – а позвонить некому. У подружек – своя жизнь, кавалеры хотят не париться…» Он задумался. В те годы, когда он был молод и свеж, когда были силы и что-то случалось, никогда, ни разу он не попадал в ситуацию, чтобы некому было позвонить – поделиться или попросить помощи. Все равно какой, моральной, физической или материальной. Не попадал, и все. Деньги давали не в рост. Какие проценты, вы что, с ума сошли, кому это могло прийти в голову? Какие расписки? А если долги не отдавали, то идти в суд никому бы и в голову не пришло. Примчаться на машине ночью, ранним утром – да разумеется! За сто километров или за триста – какая разница? А когда случилось несчастье с Лилькой и, позже, с Ирмой? Возле него с утра до ночи и снова до утра находились люди. Друзья, приятели, просто знакомые. Его не оставляли ни на минуту: караулили, утешали, пытались накормить, отдирали от бутылки, опять наливали, увозили к себе домой и на дачи.

Те самые люди, которых он потом отверг, потому что и предавали, и подставляли – ангелов не было. Или он все преувеличил? Так было легче? Не было ангелов, но люди были!

«Эти – другие, – подумал он. – Совсем другие. Или они хотят быть другими, потому что им кажется, что так проще». Заблуждаются. Ох как они заблуждаются! Проще всегда по совести. Пусть поверят старому дураку, прожившему жизнь. По совести всегда проще, даже когда сложнее.

«Я мог выбирать, – подумал он, – друзей, например. А у них с этим плохо. Они могут выбирать машины и бренды, острова для отпусков, отели. Сложный выбор, запутаться можно. Нет, никакой зависти! Возможностей, конечно… И сравнивать нечего. Только отчего-то их жалко, как малых и глупых детей. И ее жалко. Прибилась, как щенок… В чем-то они умнее и дотошнее нас.