Её несносный студент

Ухожу от ответа, потому что визитер ему явно не понравится, а мне нужно исчезнуть прежде, чем грянет гром. Выхожу из кухни и иду ко входной двери.

— Господи, надеюсь, я об этом не пожалею, — шепчу про себя и открываю дверь.

— Здравствуйте, Ксюша, — тихо произносит отец Егора.

— Проходите, — отхожу в сторону, пропуская мужчину в квартиру.

Он не сразу решается войти, сначала медлит, на меня неуверенно смотрит, но потом все же переступает порог.

— Я должен перед вами извиниться, — начинает с порога, как только я захлопываю дверь. Я же тем временем наклоняюсь к полке с обувью, хватаю сапоги и спешно их натягиваю. — Ксюша?

— Потом извинитесь, — отвечаю коротко, также быстро снимаю с вешалки пальто и, не дожидаясь, пока Егор устанет ждать и выйдет проверить, куда я там запропастилась, вновь открываю дверь. Хватаю покоящуюся на комоде сумку, и выскакиваю за порог."

"— Ксюша, — недоуменно повторяет Евгений Николаевич.

— С сыном помиритесь, а мне на работу надо, — бросаю напоследок и, хлопнув дверью перед носом мужчины, спешу к лестнице.

Спускаюсь так быстро, словно за мной стая волков гонится.

Идея, конечно, была абсурдная. Взять и по собственной воле позвонить старшему Волкову — это просто уму непостижимо. Очевидно, в тот момент я находилась в состоянии измененного сознания, иначе как объяснить мой совершенно нелогичный, я бы даже сказала, абсурдный поступок.

Но я просто больше не могла смотреть на Егора, не могла видеть его настолько поникшим. Как бы там ни было, родители есть родители. Всегда должен быть шанс все исправить. И уже то, что, услышав мой голос, Евгений Николаевич не сбросил вызов, а уже спустя час стоял на пороге нашей с Егором квартиры — давало надежду на возможное примирение отца и сына.

По пути в университет я несколько раз сбрасываю звонки. Егор обрывает телефон, а я лишь могу надеяться, что с отцом он все же поговорит. На этот раз наедине, без свидетелей. Меня слова и поступки Волкова старшего, конечно, задели и обидели, не без этого, но где-то внутри меня все еще теплилась надежда, что действия его продиктованы заботой о сыне, а не собственными эгоистичными амбициями.

Звонки от Егора прекращаются к тому моменту, когда я подхожу к дверям университета, однако выдохнуть мне не удается, потому что за спиной внезапно раздается знакомый голос.

Я оборачиваюсь к источнику звука, встречаясь взглядом со стоящей в паре метров от меня девушкой.

Какого черта она здесь делает?

Я напрягаюсь всем телом, готовая к чему угодно, но только не к широкой улыбке, отразившейся на лице девчонки.

— Ксения, подождите, пожалуйста, я ведь не ошиблась, вас ведь Ксюша зовут? — она подходит ближе, двигается медленно, словно опасаясь моей реакции.