Ее монстр

Робкая попытка скатиться с его колен привела к неожиданному результату – руки амиота, оставив в покое лицо и шею, устремились ниже, размыкая магнитные застежки скафандра.

Действовал ли он, следуя инстинктам тела, или успел уже что-то понять, но между нашими телами оставалось все меньше преград.

– Не надо… – в ошеломлении попыталась было его остановить.

– Это важно, – перебил Кин, словно нечто невесомое выдергивая меня из одежды.

Подняться или увернуться от его ловких стремительных движений было нереально. Скафандр уже валялся рядом, а я все так же полулежала на коленях мужчины.

– Мне необходимо понять… – дыхание амиота немного участилось, в нем явно пробудилось желание. А я в этом странном месте была единственным объектом, олицетворявшим удовлетворение его потребности. – Понять, что происходит с оболочкой, со мной… – Он снова умолк, изучающе обводя меня взглядом. Руки следовали за движением глаз. – Это явно связано.

– Конечно связано! – не выдержала, пытаясь оттолкнуть мужчину. – Но ты должен сдерживаться, контролировать себя!

В следующий миг одна его ладонь, перехватив, прижала мои руки над головой, вторая продолжила путешествовать по телу. Странное ощущение: кожа его была теплой, но сами прикосновения… Кин действовал наугад, не понимая смысла происходящего, как-то рвано, дергано, местами чуть придавливая, а где-то едва соприкасаясь с моим телом.

Увы, скудная одежда лишь способствовала маневрам мужчины. Когда же он внезапно склонился еще ниже и прижался к моему животу щекой… Резкий выдох вырвался сам собой. Охватившее напряжение прорвалось наружу – я довольно громко вскрикнула, тело содрогнулось, грудь качнулась.

Взгляд Кина зацепился за это движение, потянулся выше, и вот уже щека амиота соприкоснулась с моей грудью. Неожиданностью стала и моя острая реакция на близость – тело выгнулось, желая усилить контакт. И это меня безумно напугало.

Не я одна ощутила разряд чувственного укола – Кин тоже отшатнулся. С очевидным вопросом в глазах несколько секунд вглядывался в мое лицо. Я чувствовала жар щек, сама уже толком не понимая, чего больше боюсь, на кого злюсь – на себя или на амиота.

Передышка оказалась крошечной – обуреваемый возросшим интересом, Кин вновь накинулся на меня. Остатки одежды слетели, свою единственную деталь облачения он тоже отбросил. Я зажмурилась, понимая, что худшее неизбежно: амиота накрыло неведомой ему прежде похотью, пока не изученной монстрами стороной материального существования, когда влияние рассудка перекрывается силой физиологической реакции.

Тело монстра обуяло желание, а я стала объектом для его удовлетворения. Банальная биология, ничего большего.