Ее монстр

Как относиться к амиоту, который то обещает убить, предварительно на моих глазах прикончив моего же напарника, то собой рискует, чтобы меня обезопасить, я не понимала.

И что он заявил про исчезновение собрата? Конечно, не факт, что мы под исчезновением понимаем одно и то же, но возобновить разговор не решилась. Кин тоже молчал. Сколько же еще нам идти? И куда?..

Погруженная в свои мысли, я лишь краем сознания отметила, что, углубившись в плотные заросли деревьев-кристаллов, мы еще трижды обошли подобные зеркальному озерку ловушки. Две были небольшими, а одна огромной. Интересно, чем же они питаются? Это должно быть что-то движущееся… Однако пока ничего активного и с конечностями так и не увидела. К счастью!

Впрочем, я все чаще ловила себя на мысли, что уровень моей беспечности зашкаливает, на гиблой планете, которую не смогли не то что колонизировать, но даже изучить. Иду через какой-то жутковатый лес, в котором пропал – что бы это ни означало – такой несокрушимый тип, как один из амиотов. И?.. И ничего. Особого страха, как в первые дни плена, нет. Потому что Седьмой идет позади? Что за игры подсознания?!

Но не зря говорят: думать о беде – все одно что ее накликать. Стоило, петляя, пройти еще метров сто, как, словно по заказу, на нас метнулась тень. То есть это мне она такой показалась из-за своей стремительной атаки. Что до амиотов… их лиц не покинуло скучающе-постное выражение, а ответные маневры оказались столь же молниеносными.

И моргнуть не успела, как на песке рычала и выла неведомая тварь, сплетаясь с телом Орша. Ростом с человека, узкая как змея, многоногая, с шестью горбами-наростами и совершенно мерзкой, шипастой двумордой головой. Оживший кошмар! Местная зверюга, несомненно, пригодная для пропитания хищных ловушек-озер.

От испуга и отвращения меня разобрал истеричный смех.

Кин вдруг прижал к себе. Одновременно с его движением еще три гигантские многоножки рванули к нам, выпрыгивая из засады. Чудовище оказалось не единственным. Амиоты об этом знали?..

Горбатым многоножкам не повезло. Из охотников они превратились в добычу – я успела лишь взвизгнуть и вжаться в рельефную грудь Седьмого, а амиоты уже деловито изучали судорожно дергающиеся на земле частично деформированные тела. Обнюхали, играючи оторвали одну из лап и швырнули ее Игерю.

Штурман, с отвращением рассматривавший местную живность, шарахнулся в сторону от упавшего рядом подарка.

– Еда, – пояснил бросивший.

Затем амиот сгреб всех многоножек в охапку и зашагал за вновь пустившимися в путь собратьями. Случившееся минутами ранее уже никого из них не интересовало.

– Нам тоже. Идти, – потянул за собой Седьмой, снова взяв меня за руку.