Ее монстр

Они лишь усилили ассоциацию с разверзшейся гигантской пастью хищника, что жаждал втянуть в себя попавшуюся на уловку безмятежности добычу.

Видимо, узрев и осознав то же самое, Игерь завопил и суматошно заскреб руками и ногами по скользкой поверхности. Отчаянное желание спастись заставляло его рваться на свободу. Трепыхаться до последнего, на пределе сил стремиться к нам, лишь сильнее увязая, все ближе соскальзывая к краю бездны…

Его крики ошпарили мои чувства реальной болью – мука, агония страха, какой-то животный безумный ужас звучали в них. Терпеть это было невозможно. Словно я сама сейчас погибала, извиваясь и обессиливая в неведомой пасти. Но амиоты стояли как ни в чем не бывало, наблюдая за происходящим со спокойствием и проблесками легкого интереса в глазах. Значит, спасать штурмана никто не будет.

Действия шли от сердца, разумом я и не пыталась осмыслить происходящее, просчитать свои шансы. Короткий рывок, стремительный прогиб – поднырнула под руку Орша, освобождаясь от его хватки. Было бы время, оценила бы секундную заминку амиота, он же мог легко воспрепятствовать мне, но не стал, позволив подскочить к Седьмому.

Толку впиваться ногтями в это жилистое и прочное серокожее тело не было, но я все равно вцепилась ногтями в руку своего похитителя и завопила, захлебываясь истерикой и собственной болью:

– Кин! Кин! Умоляю! Спасите его! Он же живой!

Крик мой разнесся над чуждым лесом, вторя слабеющим хрипам Игеря. Осознавала ли я в этот миг, что делаю? Вряд ли. Думала ли о том, кого позволяю себе трясти, вцепившись в плечи? Что сама нахожусь рядом с тем, кто, подобно неведомой пасти, способен осушить меня за секунды и не поперхнуться?

– Черт с вами, лучше просто убейте его! Убейте! Сами! Слышишь меня?!

Орала так, что связки звенели от боли, а в ноздрях зазмеился аромат спекшейся крови. сжатые в кулаки руки вновь и вновь молотили по непрошибаемой груди монстра, не причиняя ему никакого вреда.

Подобно Игерю я билась в агонии, заведомо проигрывая – Седьмой лишь наблюдал, не отступив и на полшага под моим напором. Его голова немного склонилась к плечу, глаза чуть расширились, охватывая всю меня, содрогающуюся от раздирающих сердце эмоций.

В самые критические моменты мы видим жизнь иначе. Вот и я, словно парящий в воздухе дух, увидела себя со стороны. Маленькую в сравнении с громадным амиотом женщину, бессильную против его непоколебимой бесчувственности.

Порыв стал наитием. Я лихорадочно искала хоть что-то – способ его задеть, пронять, достучаться… Подскочив на носочках, из последних сил потянулась вверх. Обхватив шею мужчины, коснулась его губ своими…

Поцелуй. И внезапно – целый залп острейших ощущений.

Мои губы словно обрели сверхчувствительность.