Ее монстр

Мне очень хотелось этой встречи: увидеть и уверовать в тех, кто был рожден на этой планете, долго и обстоятельно расспрашивать их обо всем, изучить и опробовать, как все устроено в этой жилой пещере, но… Глаза закрывались от усталости, ноги едва держали. Я фактически висела на Кине. Насколько бы сильно я ни желала этой встречи, сил на нее совершенно не осталось.

– Зачем? – вперед совершенно неожиданно выступил Зак и обратился к Лилии. Голос его звучал твердо, но почтительно – он явно копировал манеру других обращаться к нашей провожатой. – Пусть отдыхают. Мы проделали долгий и сложный путь, поэтому тоже нуждаемся в отдыхе. А вот потом наступит время…

Так же внезапно, как заговорил, эдаити замолчал, резко обернувшись. В то же мгновение его колени обхватили детские ручки, и из-за спины мужчины раздался тоненький голосок:

И столько пронзительного детского счастья было в возгласе, что я вздрогнула, даже сонливость отступила, сметенная силой эмоций. Внимание эдаити сконцентрировалось на ребенке, которого их немного растерявшийся собрат осторожно вытянул вперед.

– Миха! – Ирис суетливо подскочила к малышу. – Почему ты не спишь? Поздно уже…

Как и взгляды других взрослых, голос девушки был расстроенным. Она с усилием старалась оторвать малыша от ног эдаити, за которые ребенок продолжал цепляться.

– Проснулся попить и увидел в окно папу…

Малыш, на вид лет четырех-пяти, тянулся к Заку, лицо его сморщилось, грозя разразиться ревом. Я наблюдала за ним, таким щуплым, с копной спутавшихся волос, в длинной бурой тунике, подвязанной поясом, – и не могла отвести глаз. Как давно я не видела маленьких детей!

Вот то, что является признаком жизни: потомство. Люди на этой планете правда живут – у них рождаются дети! Словно до появления этого малыша я так до конца и не верила в реальность Лилии и приоткрытой ею завесы тайны с выжившими колонистами.

– Миха, отправляйся спать, – принялась увещевать малыша Лилия. – Разве ж это папа? Не похож вовсе… Папа не вернется, он улетел к духам предков.

Но ребенок не слушал и с воем тянулся к Заку.

– Разве ты помнишь своего отца, – тормошила его Ирис.

– Это он! – возмущенно выпалил мальчик.

Крик заставил меня опомниться. Со стороны эдаити наблюдалась абсолютная тишина. Они не просто молчали – даже не шевелились. Только взгляды с ошеломлением фиксировали каждое движением ребенка. И я сообразила: эдаити прежде не видели детей…

Проняло этим воплем и Зака – он медленно присел рядом с мальчиком, позволив ему ухватить себя за руку. И малыш успокоился.

– Сынок, – от ближайшей к нам капсулы спешно подбежала женщина. – Зачем ты убежал?

Она была старше Ирис, лицо ее чуть припухло со сна, длинная коса растрепалась.