Ее монстр

– Они и их потомки вам нужны лишь как пушечное мясо? – возмутилась, проникнувшись участью Кина и его собратьев. – Бросите в эпицентр боя, не заботясь ни об их желаниях, ни о морали, ни о том, что с ними будет после сражения?

– Ну какая забота или человечность, Троя? – неподдельно удивился истинный зачинщик всех проблем эдаити. – В глобальном масштабе такими категориями не рассуждают. Жалость к кому? К едва не уничтожившим половину галактики? С чего бы? Пусть хоть таким образом компенсируют причиненный вред. Помнишь о прежней войне? Ты была маленькой, но историю учила же. Знаешь о наших врагах? Кстати о врагах: тебе тоже нужно реабилитироваться. Чем ты занималась в плену, почему не погибла – одна из множества? Теперь должна доказать свою лояльность и верность земной Конфедерации и Содружеству планет, чтобы вернуться к нормальной жизни. Ты ведь этого хочешь?

Хочу? Опять он об этом!

Зажмурилась, до боли впиваясь обломанными ногтями в ладони. Все больше крепло понимание: не хочу! Ни прошлой, бесцветной и бесполезной, ни будущей… такой же. Кажется, единственное время, когда действительно жила – дышала полной грудью, позволяя себе любые эмоции и чувства в максимальном их спектре от лютой злобы до невыразимого облегчения, я провела в плену рядом со своим похитителем.

Только Кин смог «разбудить» меня. Тот, кто сам не подозревал о чувствах, смог пробудить их во мне. Поначалу – ярость, ненависть. Позже – сочувствие, понимание. И наконец – доверие, уважение. Желание… Или даже больше…

Вспомнив свою реакцию на его поцелуи, признала: треклятый эдаити стал мне важен. Значим? Дорог?

Я не просто не желала ему гибели, а жаждала спасти его. Поэтому сотрудничать со своими не буду – наверняка за громкими словами лишь одно: сделать меня приманкой для эдаити.

Ну нет, только у меня есть право вредить Кину!

А после? Как я и предупреждала Игеря, лишние свидетели никому не нужны. В таком особенном проекте тем более. Не уверена, что мне позволят добраться до той самой прошлой жизни. Слишком двуличен мой собеседник, слишком умен!

– Что? – теневой представитель службы безопасности Конфедерации поднял бровь, явно не ожидая подобного ответа.

Обернулся к полковнику, в глазах которого читалось: «Ну я же говорил…» Остальные военные тоже зашевелились, в недоумении поднимая головы и обмениваясь взглядами. Все они предполагали несомненное согласие как единственно возможный выбор? После встряски накануне и неоднозначной доверительной беседы сейчас?

К чести собеседника, он быстро взял себя в руки, хотя мог бы и вспылить, и спокойно предупредил:

– Подумайте. Это единственный шанс и мое последнее предложение.

Для себя я уже решила: способствовать поимке Кина не стану. Остальное не в моих силах, но хотя бы поступила честно.