Её (мой) ребенок (СИ)

Прямо на воротах! — звонит мне припарковавшийся у соседнего дома Медведев.

Плохо… Даже через камеру, за Ларису я через лобовое не сойду.

На него липнут крупные снежинки.

— Мих, ты же у нас снайпер на стрельбах. Захреначь-ка в нее сбоку снежком. Снегопад дело такое… залепило.

Выключаю дворники, чтобы стекло припорошило и меня не было видно. Издали наблюдаю, как раза с пятого, Медведю удаётся влепить снежок прямо в глаз камеры.

— Есть!

Медленно подгоняю тачку к воротам.

Писать, что подъехал?

Страшно, трындец… За сестру. Главное, нам не ошибиться.

Прокручиваю в голове всё, что удалось вытащить у тех отморозков, которых мы взяли. Потом всё, что сказала эта Лариса. Не может у них быть много людей. Они не боевики. Бабки, инъекции, документы — вот их стезя. Всё шито-крыто, никаких связей с уголовниками. Поэтому и не подкопали под них. В деле ни разу не фигурировала насильственная смерть. Никаких заявлений на угрозы.

А дурканули они с этой квартирой зачем? Дешевле же было отдать, чем с ментами закуситься.

Личное у тебя, Славик к Кошке моей, да отцу своему? А Саид? Как он подписался на это?

Медведь: Ну чего ты там?

Лев: Пять минут еще дай подумать…

Больше пяти у нас нет. Наше преимущество во времени. Чуть больше часа прошло с их звонка, они не ждут такой быстрой реакции.

Как менты мы должны действовать совсем в другой логике. Там такие процедуры, мама дорогая… На пару суток до разрешения штурма. Пятьдесят раз успеют свалить. И именно поэтому они уверены, что своим я их не сдам. Я и не сдам…

Снимаю ствол с предохранителя, наблюдая за тем, как Медведев тоже достает свой, ложась спиной на забор так, чтобы оказаться за дверью, когда её откроют.

И неожиданно она открывается!

Славик! В капюшоне, с длинной щёткой для чистки снега в руках. Поворачивается сначала к камере.

Очистить вышел? Значит, ждёте гостей?

Заметив знакомую машину, медленно разворачивается.

Делает в моем направлении пару нерешительных шагов, потом снова разворачивается к камере.

Медведев ловит его на развороте прямым ударом в челюсть. А адреналин выделяется таким фонтаном, словно я впорол ему сам! Славик падает тряпкой.

Выхожу.

— В тачку его давай!

Стаскиваю его куртку.

Засовываем это тело в тачку Ларисы. Защелкнув на нем браслет, Медведев приковывает его к рулю, пока я переодеваюсь.

Слушаю его пульс. Медведь своей кувалдой и убить может. Есть пульс. Кровища хлещет из его пасти на сиденье. Морщусь… не люблю когда гробят хорошие тачки!

Забираю у Славика из заднего кармана телефон. И ствол из-за пояса. Свой убираю в кобуру. Если стрелять, то лучше уж не из табельного.

Натянув капюшон его куртки поглубже на лицо, решительно захожу во двор.

Метрах в десяти от меня на крыльце курит какой-то мужик. Задрав голову разглядывает выпускаемые клубы дыма.