Её двойная тайна (СИ)

— Всё нормально, — в ответ я похлопал его по плечу, и отошёл к окну, — это даже хорошо, что я сейчас всё узнал и не успел натворить ещё больших дел. Завтра же подам документы на развод, пусть катиться подальше из моего дома и из моей жизни.

— А Марина? — зачем-то спросил брат. — Она хоть что-то значила в твоей жизни? Или просто была лишь средством достижения цели?

— Не знаю, — я пожал плечами, — я не знаю, что она для меня значила и продолжает значить. Но мне её очень не хватает. Не хватает её улыбки, её тепла, её голоса, поцелуев. С ней мне было как-то легко, свободно. И только рядом с ней меня перестали мучить кошмары. Я не знаю, Макс, я запутался.

— Мне кажется, что ты её любишь, просто сам ещё не до конца осознал это.

— Да какая теперь разница, люблю, не люблю. Нам всё равно не суждено быть вместе. Да и не нужно мне это больше! Хватит с меня женщин в моей жизни. — Максим хотел было возразить и продолжить разговор, но я сменил тему. — Давай лучше о работе, как тут дела?

Поняв, что я больше не хочу откровенничать, брат улыбнулся, вздохнул и принялся рассказывать всё то, что произошло в фирме за время моего отсутствия.

Сегодня моим девочкам ровно месяц. Казалось, они только вчера появились на свет, а уже прошёл целый месяц. Как же я рада, что они появились в моей жизни. Мои маленькие крошки, маленькие копии своего отца. Да, они ещё совсем малышки, да они подрастут и изменятся, но многие черты лица указывают на поразительно сходство с Белинским. И это пробуждает во мне воспоминания и боль.

Прошло уже десять месяцев, как я сбежала от Белинского, но забыть его всё равно не могу. Да и вряд ли смогу когда-нибудь. Дочки всю жизнь будут мне напоминать о нём.

А так хочется, чтобы всё было по-настоящему. Чтобы он, как и я ждал их рождения, чтобы встречал нас из роддома. Чтобы мы все вместе гуляли в парке, как это делают другие семьи.

Хочется, чтобы он сейчас шёл со мной рядом и вёз коляску, как только что прошедшая радом пара.

Но этого не будет никогда. Он больше никогда не причинит нам боль. Никогда больше не появиться в нашей жизни. Никогда!

Никогда не говори «Никогда»! Еще десять месяцев назад я говорила, что Белинский больше никогда не появится в нашей жизни. А сейчас она стоит напротив меня и смотрит на меня своим леденящим взглядом, от которого просто стынет кровь.

Как он здесь оказался? Неужели он нашёл меня? Что теперь будет, если он узнает о детях? Я кручу в голове эти вопросы, стараясь изо всех сил найти на них ответы. Но, увы, тщетно!

— Ну, здравствуй, Марина Романова, — он подходит ко мне всё ближе и ближе, от чего мне становится всё страшнее и страшнее.

— З-здравствуй, — едва выдавливаю из себя я.

— Сколько же я тебя искал, сколько ждал, — он берёт меня за подбородок и смотрит прямо в глаза.