Её двойная тайна (СИ)

— Мне очень жаль, — говорит она дежурную фразу, — мы сделали всё что могли!

— Мама, — вырываюсь я из рук Белинского и бегу в палату к маме.

Она лежит на кровати и не дышит. Я начинаю умолять её очнуться, беру за плечи, трясу. Но тщетно, она ушла, ушла навсегда.

— Мама!!!!! — кричу я, а потом кладу голову ей на грудь и начинаю горько плакать.

Мне пришлось пережить много боли за свою жизнь. Но ничто не может сравниться с потерей мамы. В ней был целый мир, целая вселенная. Которая сейчас рухнула, придавив меня своими обломками. И так тяжело дышать, тяжело жить.

Где взять силы, чтобы справиться с этой потерей? Как научиться жить заново? Научиться жить без её голоса, без её взгляда, без её тепла и объятий!

Почему уходят самые близкие люди? Почему уходят в тот момент, когда они больше всего тебе нужны?

Я держу маму за руку и реву, реву, реву… Но легче мне не становиться. Напротив, внутри нарастает такая зияющая пустота, что хочется кричать!!!

Бедная моя девочка! Моя родная и любимая, Марина! Как же сейчас ей тяжело, как же хочется ей помочь, взять хотя бы часть её боли на себя! Но, к сожалению это невозможно.

А ведь все могло быть иначе. У Антонины Петровны ещё был шанс жить. Уже завтра она должна была уехать в клинику на лечение. Да, у неё опухоль головного мозга, но не злокачественная. Поэтому после обследования врачи давали хороший прогноз. Просто нужно было пройти лечение.

Она не хотела говорить Марине правду, боялась её расстраивать, надеясь на хороший исход от операции. Она и меня попросила не рассказывать Марине о её болезни. И я согласился. Я был готов на всё, чтобы спасти ей жизнь. И мы чётко шли к этой цели.

Если бы не Элина. Она толкнула Антонину Петровну, та очень сильно ударилась головой. Возможно, всё это и послужило ухудшением.

Как теперь сказать обо всём это Марине? Как она это воспримет? Как переживёт?

Марина продолжала плакать в палате, и ни в какую не давала увезти маму. Её можно понять, ей сейчас тяжело, ей кажется, что если мама сейчас с ней, то она ещё жива. Но врачи все же увозят маму, а мы с Мариной идём в кабинет главного врача.

— Ещё раз примите мои соболезнования, — искренне сочувствует нам женщина. — Мне, правда, очень жаль, что так получилось. Но при её диагнозе, после такого удара этого стоило ожидать.

— Каком диагнозе? — приходит в себя Марина. — Вы о чём?

— Вы что, не знали, что у вашей мамы была опухоль головного мозга, и она готовилась к операции?

— Что? — вижу, как глаза Марины задают сразу тысячу вопросов.

Сейчас она узнает, что я был в курсе болезни её мамы. Что я всё знал и скрыл от неё, она это поймет. Как она отреагирует на всё это? Только бы не подумала, что я снова её обманул? А мы ведь всего лишь не хотели, чтобы Марина снова страдала. Я поклялся Антонине Петровне молчать, и я молчал.