Я буду твоим единственным

Травме всего два дня, а это значит, что у спортсмена есть все шансы полностью восстановиться и продолжить карьеру. Если Ветров, конечно, проведет операцию безупречно. Что он непременно сделает. Иначе просто не умеет. Потом Пауля Обста ждет месяц-полтора восстановления - и вперед! К новым вершинам."

"С легкой улыбкой на лице я моюсь и захожу в операционную. Соскучилась по здешней атмосфере, не терпится заняться делом. Вот такая активная работа — моя любимая. Хотя и разных хозяйственных задач у нас уйма. Нужно держать операционные в порядке. Следить за тем, чтобы всё лежало на своих местах и всего хватало. Но куда без рутины? Вот мы и чередуем.

Первым делом мне следует подготовить инструменты. Хирурги уже здесь, ждут наркоз. Я приветливо всем улыбаюсь и здороваюсь с пациентом.

- Добрый день!

Пауль, двадцать четыре года, два метра десять сантиметров ростом, сидит на столе и от скуки разглядывает пальцы на собственных руках. При моем появлении этот громила поднимает глаза, многозначительно искривляет правую бровь и... улыбается! Во все свои тридцать два, или сколько их там у него, белоснежных винира. Выглядит это... ну крайне эффектно.

Наши глаза встречаются, и он здоровается в ответ. Но как-то очень длинно, я могу распознать только «доброе утро» из его речи. По-немецки не болтаю, знаю буквально десять-двадцать слов. Спортсмен с интересом смотрит на меня, следит за моими движениями.

Анестезиолог приглашает Пауля занять правильное положение, чтобы сделать спинальную анестезию. Объясняет, что сейчас будет делать и что тот почувствует. Пауль что-то спрашивает на английском, будто сомневается.

Перед операциями волнуются все. И взрослые сильные мужчины ничуть не меньше, чем хрупкие девушки. А у Пауля-то и вовсе карьера на кону.

Я прохожу мимо спортсмена, как вдруг тот снова что-то говорит. Мне. Невольно останавливаюсь, смотрю на него. Исключительно из обычной вежливости. В этот момент он берет меня за руку своими двумя, мягко сжимает ладонь и произносит много-много незнакомых слов.

- Я вас не понимаю, - качаю головой.

- Не откажет ли такая красивая девушка поддержать невезучего спортсмена во время операции? - переводит стоящий позади Ветров. Его спокойный голос заполняет помещение и окутывает меня. - А, еще он добавляет «пожалуйста».

- О боже, - говорю я, слегка порозовев. Пауль не делает ничего угрожающего и так мило смотрит, что я немного теряюсь. Хотя обычно не люблю, когда пациенты без разрешения меня касаются. - Вы меня расстерилизовали! - киваю на руку, которую он отпускать, судя по всему, не собирается.

Немец что-то говорит врачам. Илья ему отвечает с легкой улыбкой:

- Нет, это моя операционная сестра, Пауль. Моя, не ваша. Я первым ее заприметил.

Сначала он произносит фразу на русском, и мы взрываемся смехом.