Единственный (СИ)

Ледяную! И на секунду кажется, будто меня выбросило на линию огня, потому что именно так они с Артуром друг на друга смотрят — словно скрестили два лазерных прицела.

Их молчаливый диалог задевает меня за живое, ведь я в нем третий лишний. Это как толчок земли под ногами. Внезапная встряска! Хаос моих эмоций не способен замаскировать ту, главную, которая выпячивается на передний план, пока Палач и эта блондинка друг друга «обстреливают», — ревность.

К ней, к этой девушке. К тому, что она способна вызвать эмоции у Палача. Достаточно сильные, ведь его взгляд плавит чертов воздух, столько в нем молчаливых слов, адресованных не мне.

Чувствовать себя вторым номером до тошноты знакомо, но, прежде чем этот яд успевает завладеть моим разумом, Палач усаживается на диван и тянет меня за собой. Я приземляюсь рядом с его бедром, ловя удивленный взгляд брата.

Пока мозги трясет, хватаю со стола «Клубничный поцелуй», который секунду назад Артур поставил на стол. Тяну через трубочку сладкий напиток и не выражаю протеста, когда на плечо опускается тяжелая рука.

От нее тепло. Жарко. Эта тяжесть… к ней нужно привыкнуть. И я привыкаю, пока голоса, лица и этот перевернутый вверх дном вечер закручиваются вокруг калейдоскопом.

За окнами «Ауди» темно, когда Палач везет нас с братом домой.

Через лобовое стекло я смотрю на подсвеченное фонарями шоссе, а в голове все еще стоит звон, словно по ней настучали. В ней все еще отголоски битов, пляска прожекторов и шум.

Это должно утомить, сжечь энергию, но не в моем случае, ведь эхо эмоций тревожит каждое нервное окончание.

Сидя на заднем сидении, Никита не издает ни единого звука, но когда, заехав на заправку, Палач оставляет нас в салоне одних, брат возбужденно замечает:

— Ни хрена себе тачка…

Глава 31

В отличие от брата, финансовые возможности Палача для меня не секрет. В школе все знали, что от погибших родителей ему досталось большое наследство. Недвижимость, как минимум, и очень престижная. Судя по всему, к двадцати двум годам он обеспечен достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать.

Но это крупицы информации.

О парне, с которым так опрометчиво согласилась встречаться, я знаю гораздо меньше, чем когда-то считала. Ведь он давно не школьник. Давно! И его поцелуи стерли у меня порядочно памяти, чтобы на несколько часов забыть о том, как он отчитывал меня здесь, на этой самой заправке, каких-то четыре дня назад…

Я ненормальная, если подумала, что мне хватит духа обойти все острые углы, когда дело касается Артура Палача. Раз решила, что они не важны, когда он смотрит на меня, как на вкусную еду.

Ненормальная…

Мы оба помалкиваем — и я, и Никита, когда Артур возвращается в машину.

Если моя неспособность внятно выражаться для Палача не в новинку, то для брата — неожиданность.