Единственный (СИ)

Цену своему импульсивному поступку я узнаю очень скоро. Спустя минут десять, когда, пройдя без оглядки по выжженной солнцем улице, понимаю, что не помню, где свернула.

Все заборы вокруг без опознавательных знаков. Одинаковые. Несмотря на то что небо затянуто легкой дымкой, солнце все равно печет плечи и голову. Хочется пить и упасть где-нибудь в тени. Нахожу ее спустя метров пятьсот, под козырьком заброшенной остановки без названия. Все становится гораздо хуже, когда попытка загрузить приложение такси заканчивается ничем.

Сигнал сети такой слабый, что ничего не работает.

Злясь, решаю вернуться назад, спуститься ближе к домам, которые отсюда как на ладони, но, когда снова вхожу в поселок, понимаю, что совершенно не ориентируюсь.

— Есть кто-нибудь?! — кричу в пространство.

Сложив над головой руки, упираюсь лбом в чей-то кирпичный забор в надежде охладить лоб. Кажется, что мои скитания длятся вечность, и я уже готова проклясть весь свет за то, что не могу Палачу позвонить…

Мой телефон молчит, как убитый. Не принимает уведомления. Я зажимаю его во вспотевшей ладони, сидя на сухой траве у дороги и опустив на колени лоб. Вскидываю голову, когда где-то неподалеку раздается шум приближающейся машины, и вскакиваю на ноги, растекаясь от счастья гребаной лужей!

Это громадный УАЗ. На двери и капоте логотип национального заповедника, которому принадлежит почти вся территория гор вокруг. За рулем пожилой мужчина, и это немного успокаивает. Даже умирая от жары, я бы десять раз подумала, прежде чем садиться в чью-то машину, но эта выглядит безопасной и в рюкзаке у меня газовый баллончик…

Глава 22

Артур

Холодная вода — это то, что я с детства ненавижу. Когда был мелким, батя пытался на плавание отдать, но каждый раз в холодный бассейн нырять для меня было мазохизмом, поэтому с плаванием не сложилось. Этот мой каприз был засчитан, и с бассейном мы попрощались.

Сейчас мурашки даже в трусах, но настроения это не портит.

Оно у меня дико бодрое.

Успеваю глотнуть воздуха, перед тем как под воду уйти, потому что на плечи сзади наваливается кто-то из парней. В мешанине тел я получаю по ребрам чьим-то локтем; всплываю на поверхность, топлю гогочущего Леву с особым пристрастием, но даже в этом сумбуре кручу головой по сторонам…

Взволнован. Придурок…

Когда до бортика догребаю, вижу перед собой босые ноги Влады. Повиснув на краю на локтях, смотрю на нее снизу вверх. На ней одежды минимум, но даже при этом места для фантазии хватает. У нее талант такой — быть серпом по яйцам.

Откинув за плечо белые волосы, она складывает на груди руки и говорит, улыбаясь:

— Ты мое солнце, Палачёв. Я тебе приз дам за победу. Проси, что хочешь…

Эта фраза как пуля на вылет через мозги проходит.

Все, что захочу.