Единственный (СИ)

Ему сорок три, пенсионером я его считал только в детстве.

В детстве я давал ему поводы пиздить себя ремнем, и часто, но он ни разу в жизни не ударил. Почти. Методы у него были другие. Виртуозные. Было время, я подсел на компьютерные игры и забил на все, что отвлекало. На школу тогда еще, прогуливал по жести, дневник сжег у мусорки за домом. Батя вернулся домой после вызова к директору и ножом перерезал кабель домашнего интернета. Сколько потом с этой херней маялись, но я знал, если накосячу — сделает так снова, даже если оба год страдать будем.

Игорь Палачёв — младший брат моего отца. Я достался ему в семь лет вместе со свидетельством о смерти родителей. Ему двадцать восемь было, и была возможность отправить меня к родне в Красноярск, но он не отправил…

Школьный психолог объявил меня агрессивным, после того, как классе в шестом я сломал нос старшекласснику. Я таким и был. Агрессивным. Мою агрессию батя направил в спорт. Отдал в баскетбольную команду, там я тоже пылил дико, но дурь выходила очень активно. Я уравновесился. Не сразу. Постепенно. Но и тогда проблем от меня хватало…

Он и есть причина, по которой никуда я не поехал и не поеду. Он моя семья. Своих детей у него нет, думаю, мое присутствие в его жизни тому главная причина. Это, и еще карьера, которую пятнадцать лет выстраивал. Он визитная карточка крупной местной коллегии адвокатов, а мне с семи лет пришлось научиться самому себе яичницу жарить, чтобы с голоду не помереть, пока ждал его из командировок. Но я бы по-другому и не хотел. Либо с ним, либо никак. Не знаю, кто бы еще меня вывезти смог и вырастить. В четырнадцать потребовал у него свое наследство, в ответ получил такую оплеуху, что в башне неделю звенело, мозги на место вставали. С попеременным успехом, правда, но все же.

— Подъеду, — отвечаю на его предложение.

— Умница ты моя, — стебет, прежде чем положить трубку.

Блокирую телефон и поднимаю голову. Как раз вовремя, чтобы увидеть в ряду напротив, между тренажерами, стремительное движение.

Брови по инерции взлетают вверх.

Я вижу свою малолетку.

Яну.

Так на ее рабочем бейдже написано.

Замерев, как сидел, наблюдаю все тот же стремительный вектор, по которому она движется, осматриваясь по сторонам.

Сегодня за стойкой ее не было, очевидно выходной. Одета она в том же ключе — свободно и, коротко говоря, неформально. В шорты и футболку, которая сильно смахивает на пижамную. Волосы со вчерашнего дня короче стали — еле-еле достают до плеч, но это не портит. В моем понимании все, как и прежде, сто из ста.

Кровь медленно подогревает член, пока слежу за мельканием загорелых ног и рук, и это мелькание все ближе."

"Что она меня ищет, я уже минуту как в теме — резко сменила направление, когда глазами нашла.

Я свои не опускаю, а вот она по традиции — да.