Единственный...

Желая это скрыть, я тут же встала с кровати и пошла собираться. Переодеваться побежала в ванную и по пути увидела, что Демид все еще спал. Я хотела поговорить с ним утром, но не желала будить парня. Да и уже вскоре следовало выходить, чтобы не опоздать на учебу, ведь Кириан перед университетом хотел заехать домой.

Я быстро собрала учебники, после чего мы с Кирианом вышли из квартиры. Стоило нам оказаться на лестничной площадке, как Агеластос взял меня за руку и сжал мою ладонь в своей. Обжег прикосновением и слегка провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, этим вызывая трепет, смешенный с покалывающей дрожью.

— Запрет на прикосновения снят? — спросил он, притягивая меня к себе, так, что разделяющее нас расстояние сократилось до минимума.

— А тебе вообще было до него дело? — хмуро спросила, вспоминая о том, сколько раз Кириан нарушал этот запрет.

Агеластос ничего не ответил. Вместо этого наклонился и оставил на моих губах поцелуй. Обжигающий и, в тот же момент, усиливающий дрожь, бегущую по коже и собирающуюся в сердце гулким биением.

Отстранившись, он улыбнулся, а я, не в состоянии отвести от него взгляд подумала о том, что Кириану законом нужно запретить улыбаться. Его улыбка вызывала слишком сильный жар, опаляющий не только тело, но и душу.

— Почему ты так смотришь на меня? — Агеластос приподнял одну бровь.

— У тебя волосы сейчас смешно торчат, — солгала. На самом деле, ему даже такая небрежность шла. Интересно, в нем хоть что-то было неидеально? Но все же воспользовавшись случаем, я пальцами прикоснулась к его жестким волосам, выгоревшим на солнце практически до белоснежного цвета, и начала их приглаживать. Нравилось это делать.

Кириан не убрал мою руку. Вообще не двигался. Лишь неотрывно смотрел на меня, а я все так же продолжала пальцами перебирать его пряди. Была бы возможность, занималась бы этим целую вечность, но, в итоге, спустя несколько минут, все же буквально заставила себя убрать руку.

— Вот так лучше… А… Или нет, — я широко раскрыла глаза, понимая, что слишком увлеклась и перестаралась. Теперь волосы Агеластоса были еще больше растрепанными.

Но, создавалось ощущение, что его это совершенно не волновало. Кириан опять наклонился и оставил на моих губах еще один поцелуй, после чего, все так же держа мою руку в своей, повел меня к лестнице.

Мы спустились вниз и Агеластос открыл передо мной дверцу своей машины. Уже когда мы выехали на дорогу, я спросила:

— Как Иерон? — я положила свой рюкзачок на колени и поправила платье. Бретельки то и дело спадали с плеч, что мне очень не нравилось. Раньше я в этом платье подобного не замечала. Наверное, что-то изменилось после стирки.