Единственный...

В голове все перемешалось и я запуталась в последних событиях, которые сами по себе мне казались не реальностью, а кошмаром. — То есть, да. Сегодня утром один парень меня чуть не задушил.

Бровь Агеластоса взметнулась вверх и глаза стали еще более страшными. Будто бы безумными.

— Кто?

— Я не знаю. Этого парня сегодня видела впервые и мне кажется, что он меня тоже раньше вживую не видел, так как когда он сжал мне шею, он так же достал телефон. У него там была моя фотография. Старая. Я тогда еще носила очки и вот мне показалось, что он сравнивал меня с фото. Будто пытался понять точно ли это я.

Я в подробностях рассказала о том парне и о его словах про сестру. Объяснила, что я не имею понятия кто это и ни к каким слухам не причастна.

— Почему ты сразу не рассказала об этом? — уже теперь я ощущала неприкрытую ярость, исходящую от Кириана, но направлена она была не на меня.

— Я тебе немного позже расскажу почему, — я горько улыбнулась. — Ты знаешь этого парня?

— Нет, — Кириан отвел взгляд в сторону. Кажется, о чем-то думал.

— Правда? Он… Я не знаю, как это, но он мне чем-то напомнил тебя. Не внешностью, но… Черт, я не знаю, как это объяснить, но казалось, что если ты его хоть раз увидишь — больше не забудешь. Я думала, что такой парень, как он, должен быть популярен. Более того — первой мыслью было, что вы дружите.

Кириан слегка опустил веки и от этой, казалось, обычной мимики, показался мне еще более жутким. Он достал телефон и кому-то позвонил. Описал этому человеку внешность того парня и сказал найти его. Проверить не только наш универ, а и другие филиалы, ведь студенты из них иногда приезжали к нам на лекции.

А я все не могла поверить в то, что тот парень непопулярен. Кириана знали. Понимали, что он зверь и на многое способен. А того парня не знали. Среди студентов находилось чудовище.

Я увела Кириана в гостиную и усадила его на диван, после чего включила телевизор. Мне казалось, что если убрать эту гнетущую тишину, станет легче, но ошиблась. Обстановка все так же была тяжелой.

— Если тебе грустно, ты можешь поплакать, — сказала, прикусив губу. В этот момент я сидела на мягком подлокотнике, при этом ноги поставив на диван и обнимая колени руками.

Кириан медленно повернул ко мне голову и посмотрел на меня так, что я сразу поняла — я только что произнесла самые глупые слова в мире. Скорее Агеластос предпочел бы сейчас разбивать голову тому, кто избил Гатиса, чем распускать сырость. Да и вообще я сомневалась, что Кириан мог это делать. У него подобная функция отсутствовала. Только действия и дела. Порой жесткие и жуткие, но мне почему-то казалось, что правильные. Иногда нужно быть именно таким.

— Вы с Гатисом, действительно были близки? — спросила, желая перевести тему разговора.