Единственный...

— Почему ты плачешь? — Кириан не смотрел на меня и я сразу немного растерялась, не понимая, как он узнал, что я плакала. Мне бы хотелось это скрыть, но уже не получалось.

— Я испугалась, — сказала еле слышно. — Спасибо, что не дал мне упасть.

На это Агеластос ничего не ответил. Опять подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, так, что теперь я была к нему лицом. Положив одну руку мне на талию, а вторую сзади на шею, он притянул меня ближе. Я не сопротивлялась. Наоборот, уткнулась лицом в его предплечье и обняла Кириана. Вдыхала его запах и впитывала тепло тела.

— Ты моя, — сказано жестко. Агеластос ладонью с силой сжал мое полотенце, из-за чего оно раскрылось и съехало, частично оголяя тело. Моя рука дрогнула и я уже собиралась попытаться прикрыться, но разве именно это сейчас важнее всего? Нет. Я ни на миллиметр не отстранилась от Кириана. Все так же обнимала его, продолжая тихо плакать.

Чувствовала, что постепенно становилось легче, но сердце все так же билось словно обезумевшее. Мысли путались и рвались. Я почти не соображала, но, стоило мне опять подумать о том, что было бы, если бы я упала, как меня тут же вновь передергивало и я сильнее прижималась к Кириану. Рядом с ним легче. Сознание успокаивалось и по телу тонкими нитями расплывалось тепло, убирая, всполохи терзающей меня паники.

Глубокий вдох и я сильно зажмурилась, кажется, переставая плакать, но, почувствовав на своих ладонях какую-то влагу, сильно дернулась. Это была кровь. Раны Кириана раскрылись сильнее.

— Покажи мне раны, — я попыталась отстраниться, но Агеластос не дал этого сделать. Все так же прижимал к себе, до побелевших костяшек сжимая полотенце. — Кириан, — позвала парня, но он и на это не отреагировал. — Я вызвала скорую, но мне кажется, что тебе лучше лечь и полежать, пока она не приедет.

Агеластос будто бы не слышал меня. Сейчас напоминал каменное изваяние, от которого исходило нечто буйствующее. Будто бы безумное.

— Кириан, — опять позвала его. — Я переживаю. У тебя кровь не останавливается.

— Ты собираешься оставить этого ребенка?

Услышав этот вопрос, я замерла, но ответила сразу, не раздумывая ни мгновения:

— Конечно. Уже поздно от него отказываться. Да и я бы этого не сделала, — последние слова получились тихими.

Кириан опять замолчал, но, кажется, еще сильнее сжал полотенце. Сделал глубокий вдох и сказал:

— Я зол на тебя. Ты не представляешь, насколько сильно. Чтобы не случилось, я уже никогда не прикоснусь к другой. Ты же, судя по всему, легко отдала себя другому.

— Это не так, — я отрицательно качнула головой.

— Он тебя принудил?

— Нет, — сказала, отрицательно качнув головой. — Я…

Кириан пальцами сжал мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза:

— Ты скажешь мне, кто это.