Мой единственный

Я уже взрослый, и вы мне не указ.

– Ты так считаешь? Но ты все еще не свободен от власти закона. Прежде чем сбежать, ты нарушил закон… не единожды…

– Какой именно закон? Ваш закон?

Мильтон указал пальцем на перстень с печаткой, который теперь вернулся ему на палец.

– Ты украл его перед побегом. Или забыл?

– После вашей смерти кольцо перейдет к моему брату, – с ехидным выражением произнес Ричард, – а он был не против, когда я его позаимствовал. Почему вы, черт вас побери, не сдохли и не освободили нас от своего ничтожного присутствия?

Вздохнув, Мильтон обратился к находившемуся в комнате незнакомцу:

– Видите, с кем мне приходилось иметь дело? Сущая беда, а не сын.

При виде столь впечатляющего проявления отцовского горя Ричард нахмурился. Граф явно хотел произвести выгодное впечатление на своего собеседника. Если бы Мильтон хоть раз выказал естественное родительское разочарование, хоть чуточку заботы или природного участия в его судьбе, их отношения могли бы стать не столь враждебными. Любой ребенок инстинктивно хочет угодить отцу, пока не поймет, что ему до него нет дела.

– Кто вы? – спросил он у третьего мужчины.

– Эйбел Кантел, мой старинный друг, – ответил за него Мильтон.

Но Эйбел счел нужным добавить:

– А еще я местный судья, лорд Ричард.

Может ли быть, что этот человек хотел о чем-то предупредить? Ричард насторожился. Только нетитулованный дворянин или простолюдин стал бы прибавлять к имени Ричарда «лорд». Люди, находившиеся невысоко на социальной лестнице, предпочитали выполнять все желания графа. Впрочем, он всегда знал, что, если им снова доведется встретиться, отец может использовать против него его старые прегрешения. Когда он их совершал, ему хотелось, чтобы отец от него отрекся. В юности Ричард не понимал, что сам дает отцу дополнительный рычаг, с помощью которого тот сможет заставить его выполнить условия брачного договора.

Пока он не особенно волновался. Возможно, присутствие судейского в доме – всего лишь совпадение. Ричард не собирался здесь задерживаться. На этот раз он не одинок. Где-то здесь должен быть Чарльз. Брат сказал, что повезет сына в гости к дедушке только завтра утром. Прежде у брата никогда не хватало храбрости вмешаться, но теперь он самодостаточен. А еще Ор, когда развлечется со служанкой и не обнаружит Ричарда на месте, первым делом будет искать его в Уиллоу-Вудс. По разгрому, учиненному в номере, он поймет, что друг покинул гостиницу не по доброй воле.

Что вообще Мильтон может с ним сделать? Снова изобьет? Ничего нового. Прикажет запереть в комнате, угрожая посадить в настоящую тюрьму? Но кража перстня у родных вызовет в суде лишь смех, если до суда вообще дойдет.