Мой единственный

Увидев в глазах Габби разочарование, Ричарда начал оправдываться:

– В чем дело? Вы понятия не имеете, какая черная кошка между нами пробежала! Она только обрадовалась бы, если бы отец на этот раз переусердствовал с наказанием, и я бы сдох там.

– Вообще-то, Ричард, я выслушала обе стороны и немного осведомлена о вашей детской вражде, – с отвращением возразила Габриэлла. – Эта война зашла слишком далеко, потому что вы не можете разрешить ее дракой. Будь вы оба мальчишками, то поразбивали бы друг другу носы, когда были детьми, а повзрослев, со смехом вспоминали бы это.

– Она сломала мне нос, – сказал Ричард, ткнув пальцем в маленькую горбинку на переносице.

– Какая жалость, – заметил Джеймс, – а я-то надеялся, что это моя заслуга.

Ни Ричард, ни Габриэлла не обратили на эту колкость ни малейшего внимания. И Габриэлла продолжила:

– Ты не мог ударить девочку, поэтому едва не сбросил ее с балкона, – колко заметила Габби.

Ричард покраснел от стыда, поняв, что ей все известно. Он не гордился своим поступком, просто ему надоело, что при каждой встрече Джулия кусала его до крови. Однако Габриэлла продолжала взывать к его совести.

– Мы понятия не имели, где искать тебя, Ричард, если бы Джулия не пришла и не рассказала нам обо всем, что узнала от твоего отца. Она не хотела, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

– Она говорила с моим отцом? – недоверчиво переспросил Ричард.

– Да, именно она просила Джеймса спасти тебя. Ор, я и Дрю отправились с ним на случай, если понадобится помощь. Ты все еще думаешь, что она желает твоей смерти?

– Похоже, я должен извиниться, – вздохнув, сказал Ричард.

– Ты так считаешь? – не удержался Джеймс.

Но Ричард, не ответив на колкость, направился к выходу из каюты.

– Прошу прощения, но мне нужно исправить свою ошибку…

Глава тридцатая

Не успела Джулия захлопнуть за собой дверь своей каюты, как ее глаза наполнились слезами. Гнев и обида снова разрывали ее душу. Не в силах совладать с чувствами, Джулия ощутила, будто снова превратилась в маленькую девочку, беспомощную, слабую, неспособную победить в противостоянии с ним. Как Ричард может быть таким грубым после того, что она сделала для него?

Джулия утирала слезы рукавом, но они все продолжали течь. Девушка взяла полотенце с умывальника, чтобы вытереть лицо, когда услышала, как где-то в проходе между каютами открываются и закрываются двери. Девушка оглянулась, взгляд ее остановился на дверной ручке, и Джулия бросилась запирать замок… но поздно. Дверь распахнулась.

– Так и думал, что найду себя в самой последней каюте из всех, что я обыскал, – пробормотал Ричард, входя и прикрывая за собой дверь.

Он не попросил разрешения войти.