Первый, случайный, единственный

То страшное, темное, что во время ночного разговора охватило их обоих с такой мучительной силой, сейчас вновь мелькнуло рядом. Но, может быть, оттого, что за окном была не ночь, а зимнее светлое утро, – это темное и правда только мелькнуло, обдало холодом и сразу исчезло.

– Давай я чай заварю? – предложил Георгий. – Мне раньше нравилось чай заваривать. У меня в Чертанове, где-то в коробках, даже спиртовка есть. Я ее купил, когда прочитал, что японцы воду для чая только на открытом огне кипятят.

– Юрка тоже чай всегда сам заваривает, – засмеялась Полина. – Еще и говорит, что мне только отвар от поноса можно доверить, а не чай. А сам такой чифирь уголовный пьет, что уж молчал бы.

Они выпили чаю с вареньем «яблочный рай», потом Георгий покурил, стоя у форточки, потом напомнил:

– Ты же обещала показать, как камешки отбивать для мозаики. Или тебе сейчас неохота?

– Вообще-то охота, – кивнула Полина. – Даже очень охота. Я, понимаешь, как-то очень сильно этим делом увлеклась, даже удивительно.

– Почему удивительно? – улыбнулся Георгий. – А ты разве все остальное без увлечения делаешь?

– Да ну, неважно, – махнула рукой Полина. – Что я вообще делаю, если подумать? Ладно, колоти камешки, раз охота есть. Только осторожно, а то они в глаза летят. Надо вообще-то очки специальные купить, но пока что не получилось. И молоток неудобный, им не сильно-то отколотишь.

Отбивать кусочки от мраморной глыбы Полине и в самом деле бывало нелегко. Даже, пожалуй, тяжелее, чем обращаться с кусачками, все-таки сила для такой работы должна была быть не только в кистях, но и в плечах, а этим она похвастаться не могла.

Зато у Георгия это получалось довольно ловко. К тому же он как-то так придерживал осколки ладонью, что они не разлетались во все стороны. Или просто ладонь у него была большая?

Смотреть на то, как он все это делает, было очень приятно. Полина подумала, что он, наверное, вообще все делает так, что на это приятно смотреть. В каждом его движении чувствовалось какое-то особенное, не приобретенное, а изнутри идущее умение. Да и откуда бы он мог приобрести умение отбивать камешки?

– Устал? – спросила она после того, как Георгий наколотил ей две горки мраморных и гранитных осколков. – Правда, трудно? – с гордостью добавила она.

– Да мне-то не очень. – Улыбка едва заметно мелькнула в уголках его губ; глаза стали совсем светлые. – Так что давай уж лучше я их буду откалывать, хоть какая-то от меня выйдет польза. А ты мне пока рассказывай, что это за мозаика будет. Заговаривай зубы!

– А тебе правда интересно? – недоверчиво спросила она.

– Конечно. А что, я таким уж дубом кажусь, что мне это не может быть интересно? – пожал плечами он.

– Да не то чтобы дубом… – протянула Полина. – Просто ты первый человек, которому это интересно.