Первый, случайный, единственный

Она вышла в коридор, разворошила несколько банановых коробок, в которых хранились ее рисунки; она ведь так и не успела унести их из гарсоньерки. Иллюстрации к «Мэри Поппинс» нашлись в самой нижней коробке, они были вложены прямо в книгу, и Полина вместе с книгой принесла их Георгию.

– Наслаждайся высоким искусством, – сказала она, кладя книгу с торчащими из нее листами перед ним на одеяло. – А то лучше поспал бы.

– Слушай, я себя все-таки неудобно чувствую, – сказал он.

– Неудобно на потолке спать, – ответила Полина. – А тебе чего неудобно?

– Что ты на кухне спишь.

– А где мне спать? – пожала плечами Полина. – У тебя под крылышком? Это, между прочим, твоя квартира, забыл? А в той, чертановской… Ну, не могу я там жить, – сердито сказала она, сразу вспомнив надпись на зеркале.

– Я тоже… Ладно, это мы потом обсудим. Я, знаешь, только теперь как-то оглядываться начинаю. – Он улыбнулся; на этот раз улыбка получилась совсем детская. – Стены, потолок, покрывало…

– Нет, правда, Полин, говорят же: пелена с глаз спадает. Вот она только теперь и спадает, да и то медленно. Ты сказала, что я замок починил, а я даже не помню – как, когда… Ладно, спасибо за рисунки.

Полина зажгла бра над кроватью, выключила верхний свет и вышла из комнаты, неплотно прикрыв дверь. Наверное, боялась, что он опять потеряет сознание.

Георгий открыл книгу и сразу наткнулся на тот самый рисунок, о котором только и думал. Стоит Бездельник на крыльце, и шляпа у него с бубенчиками…

Рисунок был вложен в книгу на той странице, к которой он и относился.

«– Вот это восхождение! – воскликнул Король, присаживаясь и запахивая мантию. – Посижу недолго… а может, и долго. А ты иди дальше.

– Ты не будешь скучать? – спросил Бездельник.

– О, конечно, нет! С какой стати? Здесь так спокойно и красиво! Я могу сколько угодно и о чем угодно думать или, например, спать.

Сказав это, он растянулся на радуге, подложив под голову мантию. Бездельник наклонился и поцеловал его.

– Тогда до свидания, Король! – сказал он ласково. – Больше я тебе не нужен.

Он оставил мирно спящего Короля и, насвистывая, стал спускаться по радуге.

Он опять отправился бродить по свету, как бродил до того дня, когда повстречался с Королем. Он любовался миром вокруг, насвистывал, пел песни, ни о чем не беспокоился и жил только одним сегодняшним днем. Порой он бывал одет в роскошное платье, а порой – в лохмотья. Но где бы он ни появлялся, он всегда приносил удачу и счастье в тот дом, который давал ему кров…»

Георгий читал это, смотрел на нарисованного Полиной Бездельника в шляпе с бубенчиками, с беспечным и светлым взглядом, – и чувствовал, как слезы текут по его лицу, больше не подчиняясь воле.