Единственные

Лана, устояв на ногах, согнулась и закашлялась.

- Вы – псих… Чертов псих! Что вы себе позволяете? Знаете что, а не пойти ли вам к черту…

На большее она сегодня не была способна. Лишь когда он её отпустил, она осознала, как с ней обращаются. Как со скотиной, со швалью под ногами.

Не глядя больше на Волгарского, уверенная, что её слова не останутся безответными, и он рано или поздно найдет её, она не могла не посеять в его душе сомнения, рванула к двери. Её била крупная дрожь, и никак не удавалось успокоиться.

Какое же удивление окатило Руслану, когда она поняла, что дверь закрыта. Дернула ручку, и та не поддалась.

- Макар, зайди.

Она обернулась и увидела Волгарского, говорящего по внутренней связи.

- Выпустите меня, - потребовала она, более не желая ни минуты оставаться с этим человеком наедине.

Зато Волгарский, усевшись на край стола, скрестил руки на груди, отчего ткань пиджака натянулась, обрисовав прокаченную, хорошо развитую мускулатуру. Длинные ноги в идеально начищенных ботинках ручной работы он вытянул, всем видом показывая, кто хозяин положения.

- Вы не представились. Что ж… Давайте тогда пока обойдемся без имен. Вы – заметьте, я к вам обращаюсь учтиво, не переходя на «ты», - пришли ко мне с сенсационным заявлением, в которое я должен с ходу поверить. Представляете ли вы себе, милая, сколько я уже выслушивал чего-то подобного? Нет? А жаль. Потому что меня малость подзадолбали вот такие красоточки с четвертым размером бюста и с шикарными задницами, являющиеся ко мне с самыми разными предложениями, но всех вас объединяет одно – желание получить доступ к моим счетам через постель, - дальше он резко сменил тон. - Милая, если бы я тебя встретил в клубе, и ты бы подошла ко мне с другим определенным предложением, я бы, не сомневайся, его принял, и хорошенько отодрал бы тебя, щедро заплатив. А сейчас… Сама напросилась.

Если двумя минутами ранее Лана думала, что испугалась, то те ощущения, которые обрушались на неё после его последних слов, ни с чем ранее испытанным нельзя было сравнить. Появилось чувство, что её ударили в грудь тараном, а потом погрузили в ледяную воду и принялись топить. А она пыталась вздохнуть, и у неё ничего не получалось.

Прежде чем пойти к Волгарскому, она просчитывала варианты его реакции на её слова. В основном Лана рассчитывала, что её выслушают. Предполагала, что он разозлится.

Но то, что её примут за обманщицу, более того за шлюху – нет!

Щеки полыхнули пунцовым цветом, Лана уже собиралась высказать Волгарскому всё, что думает о нем и снова послать его, теперь уже куда подальше и, не стесняясь в выражениях, когда услышала за спиной характерный щелчок и дальше звук открывающейся двери. Сердце дернулось в груди.