Единственные

Хотя… Судя по тому, как его безопасник ринулся её защищать от его нападок, это наводило на кое-какие размышление. Да и очень не кстати вспомнилось, что маленькие Венеры нравились не только ему одному.

И грудь она оголяла при Макаре."

"Горло садануло, и пришлось напомнить, что думает он не о том! От слова совсем.

О мальце надо думать, а не о его матери, в которую он вцепился, и в шею которой довольно сопел, поглядывая на него с интересом.

Захар тоже смотрел на парнишку и понимал – ЕГО…

Вот ЕГО и всё тут.

Тот же взгляд карих глаз из-под сдвинутых бровок. Тот же широкий подбородок. Да и греческая кровь давала о себе знать. Губы тоже от него, как и разрез глаз.

Волгарского нешуточно накрыло.

- Сколько, ты говоришь, ему? – он мельком бросил взгляд на девушку и снова на ребенка. Тому, видимо, уже надоело сидеть на ручках у мамы, разобрало любопытство, и теперь он вертелся, пытаясь всё рассмотреть, а заодно и смызгнуть с рук матери.

- Год и два, - ему показалось, что Руслана ответила машинально, пытаясь удержать на руках крепкого карапуза.

- Мля… - Волгарский запустил пальцы в короткие волосы. – Я не спал с тобой, я бы тебя запомнил.

- Серьезно? – у девушки прямо на глазах отрастали когти. – А с чего вы решили, что я согласилась бы с вами провести ночь? Богдан, да прекрати ты что ли!

Она повысила голос, и сын мгновенно отреагировал. Его довольное личико, секундой назад освещенное живым, непосредственным любопытством, исказилось обидой. Он хмыкнул и открыл рот, чтобы известить взрослых о своем недовольстве, но опять же мама отреагировала вовремя. Крепче прижала его к себе, развернув таким образом, чтобы они смотрели друг на друга.

- Прости… прости, мой хороший… Мама не хотела на тебя кричать…- шептала и целовала в розовый лобик, а Захар даже не мог правильно описать, что испытывал в данный момент.

Мама и ребенок.

Самая, что ни на есть естественная картина на свете.

А у него внутренности жгутом стягивало, и с каждой проходящей секундой всё сильнее. Да так, что сил держать лицо становилось тяжелее от вздоха к вздоху. Захара не покидало ощущение, что происходит нечто, меняющее кардинально его жизнь. И дело не в девочке… Дело в мальце у неё на руках. Что самое паскудное, он никак не мог войти в колею, собраться что ли, связно выразить мысли. Начать, наконец, действовать! Мир словно замедлился в своем движении.

- Мама…

- Да, мама. Я тут, рядом…

Создавалось впечатление, что девушка отчаянно пытается найти баланс между двумя крепкими взрослыми мужиками, в которых заслуженно видела недругов, и маленьким требовательным карапузом, внезапно раскапризничавшимся.

- Может, его стоит на пол опустить? Он у тебя ползает?

Макар вмешался из-за спины Захара, и того как-то неприятно полоснуло.